Джихад русской литературы Док. фильмы

Хоттабыч из 37-го попал на чеченскую войну… Джихад русской литературы

Как старик Хоттабыч из 1937 года попал на чеченскую войну? Легендарная детская книга Лазаря Лагина - пасквиль на мусульманина или советская экзотика?

«Джихад русской литературы» - проект Надежды Кеворковой о встрече русской литературы с исламом и мусульманами. Первый сезон (11 серий) заканчивается 1917 годом. Второй - с него начинается.

Хоттабыч – это джин, которого пионер Волька в 1937 году выпустил из бутылки в Москве, найдя его в Москве-реке. Примерно в это же время Булгаков писал «Мастера и Маргариту». У него тоже нечистая сила орудует. Видимо, что-то такое особенное носилось в воздухе Москвы 37 года. Теперь именем этого джина называют кафе и магазины. На жаргоне спецслужб любой мусульманин – Хоттабыч. А хоттабка - самодельная бомба.

Смешной старик в дурацком халате. У него смешная чалма, смешная борода. Он смешно боится прогресса. А бравый пионер Волька бодро ведет его в новый мир. Хассан Абдуррахман ибн Хоттаб – так Лазарь Лагин назвал своего героя из бутылки. Его брата, мерзкого старикашку, зовут Омар Юсуф. Мог он не знать, что Умар ибн аль Хаттаб – это второй праведный халиф, которого почитает мусульманский мир? Или просто хотел угодить атеистической пропаганде? Или остряку кажется смешным любое мусульманское имя?

Николай Сванидзе о Хоттабыче

Николай Сванидзе: "Знаете, тогда к этому относились по другому. Тогда не было представлений, сейчас уже ставших нашей частью, представлений о политкорректности, в том числе, религиозной политкорректности, это вообще у нас появилось совсем недавно, просто в последние годы.

Я когда начинал, да еще полтора десятка лет назад можно было спокойно говорить на эти темы. Я уже не говорю о советском периоде. Когда писал Лагин «Старика Хоттабыча», ему в голову не приходило, что он может мусульман обидеть. Да Боже мой!

Вообще не на эту тему. Это казались такие, ну такие, интересные экзотические дядьки, которые где-то там проживают и к нам не имеют отношения. Хотя они проживали в Советском Союзе".

Алексей Кортнев о Хоттабыче

Алексей Кортнев: "Эта книга, одинаково отвратительна любому религиозному человеку, будь то христианин или мусульманин, да, конечно.

«Белое солнце пустыни» всё-таки фильм, который говорит нам о событиях времен гражданской войны, борьбы с басмачеством и так далее. И мне кажется он это рассказывает довольно правдиво, то есть, во всяком случае там нет такой буйной фантазии и джинов из бутылок не выпускают.

Я вполне просто могу допустить, что, да, такая история могла произойти, на берегах опять же Каспия, да? Или не Каспия? Или Арала.. Ну в общем, хорошо, там, на берегах некого среднеазиатского моря какого-то…

Эта книга абсолютно атеистическая, да, то есть, просто до каждой запятой, отрицающую какую-бы то ни было религиозность. И здесь этот джин, он, ну просто некий дух, да, не имеющий никакого отношения ни к религии, ни к вере - ни к чему.

Переписывал, в 50-е годы, но первая книга, первое издание, довоенное, тем не менее, Хоттабыча. Ну неважно, она всё равно, она уже и тогда была. Просто, я знаю что первое издание было менее, так сказать, нагружено вот всей этой политикой и всякими, ну, вот их критикой капитализма… Конечно послевоенные редакции были этим оснащены гораздо богаче, чем первые издания.

Это вообще «джин из бутылки»! Послушайте, это, вот тебе и мультик «Аладдин» и какие-то современные интерпретации. Да и Лагин был не первым, кто написал про джина из бутылки. Были там до него романы, про приключения джинов в современном мире".

Предистория прообраза старика Хоттабыча

Лазарю Лагину было 35, он работал журналистом в «Крокодиле». Как-то раз зашел в библиотеку, где смешной старичок выдал ему «Сказки 1000 и одной ночи». Так он рассказывал о том, что его вдохновило. Сюжет, правда, повторяет английскую повесть «Медный кувшин» 1900 года Томаса Гатри. Советские писатели вообще не чурались литературного воровства. Так появился Буратино, Волшебник Изумрудного города и Незнайка.

Первый советский мусульманин получился пародией. Но через два года выйдет повесть Леонида Соловьева о Хожде Насреддине и публика получит совершенно другой образ.

Орхан Джемаль о Хоттабыче

Орхан Джемаль: "«Старик Хоттабыч» это развесистая клюква. Развесистая клюква, к которой предлагается относиться не с насмешкой, не враждебно, а с каким-то теплом: «да. клюковка, наша клюковка». Да, вот такая вот у нас «клюковка» растёт.

Но, конечно, это карикатура, конечно, это приглашение похихикать, посмеяться, над чем-то таким обще ориентальным, восточным. Я читал «Старика Хоттабыча», и смотрел фильм. Я бы даже так сказал, что намного интересней, честнее, лучше этот подход, вот эта вот точка зрения, вот этот вот образ был передан в «Ходже-Насреддине».

Потому что там это абсолютно негативный, неприятный, комичный персонаж - Гусейн Гуслия - придурок в большой чалме, который может быть внутри себя и не гад, просто очень слаб. Он пытается приспосабливаться. Он пытается приспосабливаться и к эмиру, и к Ходже-Насреддину - в общем это такой вот беспомощный шарлатан.

Вот, если попытаться к нему отнестись без насмешки, вот такой вот, «соловьевской», без вот такого вот «соловьевского презрения», которое кстати совершенно понятно и совершенно оправдано, а вдруг, вот, на этого вот монстра, вот попытаться взглянуть тепло. Да, вот «гад». Да, «придурок». Да, «неинтересен». Да, «убожество». Но давайте посмотрим на него тепло, - вот, получится Старик Хоттабыч! Ну такая вот, карикатура, ну вот попытайтесь к этому убогому относиться с состраданием, с какой-то вот добротой, - вдруг да научится чему-то хорошему, у нефтяников каких-то там, в санаториях там, или там у преподавателя географии.

При советской власти вот был такой прорыв, через обществознание, через научный атеизм, таких вот монстров, которые вот приходили, и начинали рассказывать, что: «Вы знаете, вот, во времена Магеллана еще, люди полагали что земля плоская!»

И это была отчаянная храбрость Магеллана, вот крутануться значит, вокруг земли, не бояться там «стечь с края её», «вниз упасть» Притом что не то что времена Магеллана, за полторы тысячи лет до этого все уже знали что она круглая, но миф как бы существовал, и остается.

Носителем такой вот «дремучести» попытались выставить Хоттабыча. Особая, такая издевательская дремучесть. Это пасквиль. Это пасквиль, и главный объект пасквиля, и нам предложено еще к нему и так с добротой отнестись".

Акрам Муртазаев о Хоттабыче

Акрам Муртазаев: "Не сравнивал никогда в таком виде: «Старика Хоттабыча» и «Насреддина». Насреддин по-моему существует отдельно, Старик Хоттабыч совершенно отдельно. И они никак не связаны между собой, поскольку Хоттабыч, это всё-таки выдуманный, это придуманный образ, а Насреддин - это живой человек. На Востоке так думают.

Я бы не сказал что здесь заложена какая-то «оскорбительная чёрточка», поскольку, это воспринимается как научная фантастика, да, вот это вот.. Это сказка, это придуманно, над этим можно смеяться да, можно хохотать… Но это выдуманное, это высосанное из пальца, - это фантастика, «Герберт Уэллс». Ничего более. А Насреддин живой. Вот их разница: один бумажный, а другой живой человек, у которого есть сердце, биография, любимый осёл, а у того же ничего нет, у него нет привязанностей, кроме бороды.

Выросло поколение на моих глазах, моих детей, они не знают Хоттабыча. Внук тем более. Это немножко отдаленный образ, и он выдуманный же, правда? Он не живой, это не Насреддин. Поэтому, мне кажется, что у него перспективы на «жизнь» очень мрачные".

Саид Гафуров о Хоттабыче

Саид Гафуров: "Лагин написал блестящий, в жанровом отношении довольно чистый и тогда очень популярный роман нравов, если хотите, плюс еще фэнтези, как там сейчас это называется, научно-фантастический, где комические эффекты достигаются за счет того, что его заставляют говорить не так, как говорят мусульмане, мусульмане так не говорят, там даже имамы так не всегда говорят,

Такие же штуки есть у нас и в русском языке у Фонвизина, а в французском вообще их много. Они у Вольтера есть, у Бомарше даже есть такие штуки, хотя у Бомарше уже более поздняя вещь. Это совершенно нормальная комедийная сторона, комедийный эффект, а в жанровом отношении - фэнтези, потому что тогда она с одной стороны в жанровом отношении чистая, а с другой стороны политически выверенная, а с третьей стороны мало было книг в этом жанре, хотя он чист, в общем-то он один из основоположников жанра. Получается очень интересно. Сейчас есть даже специальные выражения у молодых поклонников этого жанра: «попаданец». Он такой классический попаданец, плюс еще к тому же обладающий волшебными условиями.

Кстати говоря, это одно из самых слабых моментов. Когда перечитываешь о том, что у одного есть фактически всемогущество, ну, в данном контексте, это не очень интересно. Теряется жанровое отношение. Вот в этом весь успех. Он в жанровом отношении очень точно попал в нужное время и в нужное обстоятельство, когда никого еще в этом отношении, то есть никто кроме него так не писал, а общий уровень культуры позволил ему создать вот этот удивительно смешной комический эффект.

Тут комический эффект даже не средневековым арабским языком, потому что он просто другой, а с манерой русского переводчика. То есть он пародировал не исламских философов, а русских переводчиков исламских философов. Я на этой теме умолкаю, потому что я их знаю многих лично, и боюсь, что многие из них могут обидеться".

Вторая жизнь Хоттабыча началась со времени чеченской войны. Пропаганда хотела высмеять врага - и образ Лагина пригодился снова.

Дмитрий Губин о Хоттабыче

Дмитрий Губин: "Обычно не умрет, извините, потому что автор Хоттабыча сделал духа не умираемым - его можно в бутылку на время какую-нибудь запереть и все.

Омар Юсуф у нас в космос ушел, но он там тоже не умрет кстати вы не находите что Омар Юсуф очень похож на еще одного персонажа это из “Москва 2042” Войнович это генералиссимус который там заперт оброс бородой, он стал похож на Омара Юсуфа даже внешне, и он вертится он как бы главный в совдепе, но поделать ничего не может потому что уже давным-давно летает в безвоздушном пространстве.

На самом деле, как часть элемента детского фольклора, как часть такой составляющей воспитательной, я не думаю, что Вольку кто-нибудь еще помнит мальчика пионера, раздобывшего вот этот старинный сосуд на дне Москвы реки, в Москве реке давно уже не купаются. Как он Волька Костыльков, да даже я уже не точно помню фамилию героя.

Имя Хаттаб вылезло из реальности, стало частью фольклора - это обыгрывание типа, там чеченское имя Рулон Обоев, чеченцы, наверное, считают, что над ними издеваются, это не над ними издеваются абсолютно, это попытка, через анекдот, через иронию, это попытка ввести в обиход элемент культуры, которая раньше не существовала, приходит совершено другой элемент, смешное имя какое-то, представительница компартии Китая Хуяо Бам. Это очень смешно, конечно, по-русски, и это нужно как то обыгрывать, это абсолютно.

Поскольку вот такое низовое народное обыгрывание, оно всегда очень жестоко, оно часто выглядит очень непристойно, оно непристойно по отношению к любому элементу чужеродному, но это вот такое включение чуждых элементов — это вдруг люди, которые с именами существовали только либо где-то в бесконечной дали, в которой мы никогда не побывали, либо они существовали в литературе, вдруг они оказались здесь - рядом и очень близко, и очень болезненно то, что и первая, и вторая чеченская компания - это конечно очень и очень болезненные шрамы".

Саид Бицоев о Хоттабыче

Саид Бицоев: "Если моё мнение, то, официально власть ничего с этим делать не собирается, потому что её это вполне устраивает, не их же называют «хатабками» и «хатабычами», и прочее. Что касается самих чеченцев, самих мусульман, то их возможности весьма ограничены, но есть вещи, которые, они проговариваются и в Коране, они проговариваются духовенством, не раз они говорят, что, есть вещи, которые вам «не подвластны». Вот вы один человек, или вас группа людей, вы не способны перешибить этот шаблон, этот образ негативный, черный пиар - вы не способны. Тогда вы это оставляете для Меня, и Я сам это решу. У меня много раз было, событий при которых меня трясло, мне хотелось хоть всё что угодно сделать, но какую-то пользу принести. Я обращался к одному, очень такому, известному мыслителю, и он мне вот напомнил эту суру.

Поэтому то, что касается Хоттабыча, аа, я вас уверяю, само собой отпадёт оно. Потому что мусульмане.., не потому что мусульмане образованы, - мусульмане не образованы, мусульмане невежественны, мусульман нет ни в Кремле, ни в мэрии, ни в управах, ни в федеральных округах, их нет ни в больницах, ни в поликлиниках, ни в институтах, ни в школах, - нигде нет мусульман!

Мусульмане есть в мечети! Почему? Необразованные они, вот поэтому, поэтому с этим ничего не поделаешь. И не смотря ни на что, сам ислам, он настолько мощен, настолько силён, настолько глубок и настолько он чист, что ислам развивается независимо от нас. И никакие регены и, там, Хоттабычи, не способны остановить этот процесс.

Это божественное провидение. Ислам развивается. Люди, глубинномыслящие, понимают что ислам чистый. Коран, а не эти мусульмане, которые дурака валяют, некоторые я имею в виду, а Коран! Прочитав его, человек не может не стать сторонником этого течения.

Поэтому ничего не надо делать, - сам ислам очистится от этого. Ислам продолжается, независимо от того, что, от этих шаблонов, они без конца эти образы создают. Поэтому, я считаю, что, ничего не надо делать".

Лазарь Лагин был неплохо образован. Хоттабыч рассказывает, что заключил его в сосуд Сулейман ибн Дауд – пророк и укротитель джинов.  В библейской истории это царь Соломон, сын царя Давида. Абракадабра, которую бормочет Хоттабыч – это не просто набор звуков, а это исковерканное, испорченное иудейское приветствие субботе. В фильме 1956 года слов иудейской молитвы нет, а советской пропаганды хоть отбавляй. В диафильме 1963 года уже нет пропаганды. А вот в 2006 году вышел новый Хоттабыч – он типа хакера, до боли напоминает мусульманина, живет в интернете, а спецслужбы России ведут с ним международную борьбу. Так что джин, выпущенный из бутылки 80 лет назад, не так прост. Но на всякого Хоттабыча найдется свой Ходжа Насреддин.

В этом разделе:

Добавить комментарий

Войдите, чтобы оставить комментарий: