Док. фильмы Призвание

Основатель чеченского кино и служитель красоты. Призвание Илеса Татаева

Его называют по-разному: «Моцарт в дереве», «жрец природы», «новатор и первооткрыватель», а сам он считает себя служителем созданной Богом красоты. Он живет в окружении своих шедевров, а они, словно в благодарность, что сумел разглядеть их красоту, дарят ему свою энергию и тепло. Героем программы "Призвание" стал Народный художник России, основатель чеченского кинематографа, скульптор и режиссер Илес Татаев.

Все началось вот с этого аутентичного кувшина, а переросло вот в такие шедевры. Сегодня имя этого человека известно во всем мире, а его работы не имеют аналогов. Знакомьтесь, кинорежиссер, сценарист, скульптор, основатель чеченского кинематографа, заслуженный деятель искусств РСФСР, Народный художник России Илес Татаев.

Все начиналось с кино. В 1968 году Илес Татаев с отличием окончив Высшие курсы кинорежиссеров в Москве, вернулся на Родину и принялся снимать национальное кино. Именно Татаева считают основателем чеченской кинематографии».

Илес Татаев, Народный художник России: «Я делал музыкально–фольклорный фильм для Москвы. Я должен был найти материал, оформить сцену, но в музеях ничего не было. Народ был выслан и в музее ничего не осталось. Я стал делать ковш для одного сюжета, он у меня сохранился для демо фильма. Мы его покажем».

– Сложно было начинать, быть, скажем так, первопроходцем?

– Я даже понятия не имел. Когда я стал делать эти вещи для фильма, для сцены свадьбы, то начали их воровать наши актрисы. Одну сделал – украли, вторую сделал – украли, подумал – значит это стоит чего–то. Коль это воруют, вытаскивают, им это нравится, вот с тех пор я делал такие маленькие вещи.

Кстати, привычка Татаева говорить громко осталась с тех самых пор, когда он на съемках в горах без рупора вынужден был кричать: камера! мотор!

– А что вам ближе, художественное кино или документальное?

– Для меня было ближе документальное. Я больше верю этому. В художественном фильме можно создать любой образ. Я больше смотрю документальные фильмы, потому что смотрю за каждой деталью целой истории народа, человека.

– В одном интервью вы сказали, что если бы у вас была возможность сделать какой–то документальный качественный фильм, то вы бы взяли историю чеченского народа 9 века, когда шло вот это становление, когда сформировался этический кодекс, понятие чести и культуры. Но сделали бы это не потому что хотели бы вернуть прошлое, а для того, чтобы понять настоящее. Что вам сейчас не понятно в этом настоящем?

– Я почему хотел сделать 9 век именно художественный фильм, да и документальный, не имеет значение, потому что в 9 веке был лучший кодекс чести и достоинства, и уважения к человеку. Поэтому меня этот век больше волнует, чем наш век, когда все обманчиво, все бессовестно, без чести. Меня волнует та эпоха, когда любовь была любовью, правда – правдой, ложь – ложью.

Отрывок из фильма

Постановление:

  1. Спецпереселенцы являются рабочей силой там, куда их направили. Они должны беспрекословно выполнять все указания представителей власти.
  2. Спецпереселенцам разрешается проживание только там, куда они направлены спецкомендатурой.
  3. Категорически запрещается передвижение или уход с места жительства на расстояние более трех километров от населенного пункта.
  4. Прием и увольнение на работу и с работы производится только с разрешения комендатуры.

Творчество Илеса Татаева

Илес Татаев снял более 30 документальных и художественных фильмов. Все работы первого профессионального кинорежиссера Республики пронизаны безграничной любовью к родной земле. Кино Татаева об истории, традициях и быте чеченцев. Сам того не осознавая, он пытался вернуть народу его культурное наследие, уничтоженное еще во времена депортации. Он как будто чувствовал свою ответственность перед будущим поколением.

Как произошел этот переход от режиссуры к скульптуре? Казалось бы, обе профессии творческие, требуют вдохновения. Но чтобы повторить то, что делает Татаев с деревом, необходим не только полет фантазии, но и невероятная физическая сила и терпение.

Сначала художник находит в лесу капу, отделяет ее от ствола дерева, затем вывозит в свою мастерскую на грузовых машинах. Несколько месяцев капы отмачиваются в воде и только потом Илес Вахидович начинает работать инструментом.

Мадина Амагова: «Вроде ясно да, что творческие профессии режиссер и скульптор, но все–таки скульптор делает руками. Я просто хочу понять, как вы обнаружили в себе способность уметь делать руками?»

Илес Татаев: «Если бы я не был кинорежиссером, навряд ли я к этому пришел бы. Потому что гармония в кинематографе и гармония в природе дала мне ключик к решению этих проблем».

– Но это же надо уметь управлять этим инструментом.

– Ну я не совсем глупый человек, чтобы не уметь.

– У вас был какой–то навык, мастерство?

– Не было никакого навыка, а было желание. А желание – это высший инструмент для создания любого творчества. Не талантливых людей нету. У каждого заложен в голове и мозг, и глаза, и уши.

– Как его разбудить, этот талант?

– Это зависит от нас. Радоваться каждому успеху ребенка, дать ему раскрыться внутри самого себя. Для того, чтобы сделать философскую вещь, надо знать гармонию природы.

– А что это была за скульптура, вы ее не помните? Кроме предметов быта, первая.

– Девятый вал. Это по Айвазовскому.

– А кто придумывает названия?

– Аллах.

– То есть Он вам подсказывает?

– Конечно. Вы же видите, в моих произведениях нет ни одного изображения человека, а создание искусства тебе Аллах все равно подсказывает. Видите скульптуру с камнями? Я эти камни не вставлял. А что это такое? Это корень. Чтобы набраться влаги, он проглатывал камни для того, чтобы достичь. Он все пробьет.

– Вы сказали, что когда вы творите, вам нужна космическая связь с этим материалом. То есть, если вы не ощущаете эту связь, то не получится, вдохновения не будет, не получится шедевр.

– Я должен увидеть образы. Без этих образов не сделает ни фильм, ни скульптуру, ничего не сделаешь.

– А бывает так, что вы не можете увидеть?

– Тогда я не работаю.

– Тогда вы не работаете?

– Я не возьму это в работу. Если вы не видите образ, как можно работать. Как можно скульптуру бить молотком, если ты не видишь образ.

Он относится к своим произведениям как к детям. Татаеву не нравится, когда его спрашивают, какая скульптура любимая. Каждую новую работу, он любит как младшего ребенка, чуточку больше. И никогда, ни за какие деньги не согласится продать ни одну из них.

– То есть вы никогда не продавали свои работы?

– Никогда.

– И не будете продавать?

– И не собираюсь ни за какие деньги. Я этим живу, я этим вдохновляюсь.

– А если вас попросят подарить?

– Нет таких людей.

– То есть даже не осмеливаются просить подарить?

– Думаю, что пока нет еще.

– Илес Вахидович, а есть человек, которому вы первому показываете свою работу, оценка которого для вас важна?

– Конечно. Это человек, который находится рядом со мной всю мою жизнь.

– Эта ваша супруга?

– Она – член союза художников России.

– Вы с ней советуетесь, когда делаете работу?

– Конечно, а как же. Другая жена не нужна, если я не могу советоваться. Я для чего взял жену? Чтобы борщи варить что ли? Чтобы можно было с ней поговорить о любом творчестве.

– А если ваши мнения не совпадают?

– Я стараюсь взять верх.

– Всегда?

– Стараюсь всегда.

– Говорят, что у вас очень сложный характер. Вы с этим согласны?

– Для глупых женщин, да. Для умных – нормальный.

– То есть рядом с вами должна быть умная женщина?

– Желательно.

– А еще что она должна уметь и знать, чтобы быть рядом с вами?

– Чуть–чуть хитрить.

– Хитрить?

– Да.

– Мужчины тоже тяжелые люди. Я знаю, что я тяжелый для обывателя, потому что многие юлят, хитрят. Для меня неприятное, самое страшное – когда мужчины хитрят, мудрят. Женщин я еще допускаю иногда, но когда мужчины хитрят, мудрят – это не достоинство мужичны.

– Вы очень прямолинейный человек?

– Так должно быть.

– А вам когда–нибудь это мешало?

– Всегда. В моей жизни всегда. Потому что никому не хочется.

– Слушать горькую правду?

– Да.

Жена Илеса Татаева

Супруга и преданный соратник Татаева Макка провела для нас экскурсию, показала и рассказала о работах мастера, выставленных в галерее, которая находится в их доме.

Мадина Амагова: «Вы принимаете участие?»

Макка Татаева, директор галереи им. И. Татаева: «Конечно. Мы вместе едем в лес, вместе ищем, вместе занимаемся обработкой, конечно же, кувалдой, стамеской я не работаю, но очень много операций, которые делаю я».

– Это совместное творчество, да?

– В любом случае, я не могу сказать, что это совместное творчество, потому что это творчество Илеса. Да, я ему помогаю. Да, я с ним рядом. Но я не могу одеяло тащить на себя, это его труд. Это израненная Чечня, она сейчас уже другая. Вот. Когда мы выставляем, мы всегда израненную Чечню выставляем на первое место. Нам говорят: «Илес, это политика, не нужно». Он говорит: «Я чеченец и я это буду делать. Мы стараемся сохранить дерево в том состоянии, которое есть. Конечно, есть определенная обработка. Причем специально он этому нигде не учился. Он учился у природы, он учился у людей, у обыкновенных лесников, у обыкновенных плотников. Он спрашивает, интересуется, не стесняется этого. Многие и Абрамцевское училище заканчивают, многие заканчивают специально, точно также, есть нефтяной институт, институт искусства. Каждый добивается своего и заканчивает определенные ВУЗы. Илес, то, что связано со скульптурами, он не учился этому специально. Это дар. Это дар свыше.

По образованию Макка инженер-строитель. Но свою жизнь посвятила мужу и его творчеству. Она была рядом, когда он потерял все. Их дом сгорел во время войны, пропали уникальные архивы, кинохроника и скульптуры.

– Когда дом сгорел, он тогда сказал: «Макка, я должен работать. Я должен быть на плаву. Работа меня спасла».

– Что не знают о нем окружающие, но знаете только вы? Что бы вам хотелось рассказать о нем, главное?

– Вы знаете, об Илесе могу сказать, он очень ранимый человек. Вот вы говорите диктатор. Нет, я не могу назвать его диктатором. Да, он требует, он сам трудяга, у него отец был трудягой и к труду его приучал отец.

Биография и призвание

Илес Татаев родился в 1938 году в селении Старые Атаги Чечено-Ингушской АССР в семье кузнеца. Прошел испытание депортацией и войной. И всю сознательную жизнь работал, не покладая рук. Его труды, по милости Всевышнего, принесли свои плоды, и художника оценили по достоинству.

– Илес Вахидович, вы, скажем так, добились того, о чем многие даже не мечтают. Кроме того, что вы занимаетесь любимым делом, это дело оценили, его признали во всем мире, это искусство живо, нет аналогов. Скажем так, это бывает очень редко, когда настоящих художников оценивают по достоинству, вас оценили, вам дали звание народного художника. Кроме этого, даже какие–то материальные блага, то есть это квартира в Москве, галерея, о чем многие даже не мечтают.

– Согласен. Бог почему–то меня любит. Я только не знаю, за что Он меня любит. Конечно, самых два трудных искусства – это кинематограф и скульптура. Я ведь раньше скульптурами не занимался, но когда ты искренне любишь и не фальшивишь с Богом, ты честно поступаешь – Бог тебе все дает, Аллах все дает. Ты будь сам честным, справедливым, достойным. И Он все дал. Конечно, я получил народного художника, я получил в Москве квартиру, получил галерею в Москве, мне жаловаться грех.

– Вы считаете себя счастливым человеком?

– Больше, чем счастливым. Потому что Он дал мне любимое дело – и кино, и скульптуру.

Выставка Татаева в Третьяковской галерее побила все рекорды. В течени е 8 месяцев скульптурами любовались москвичи и гости столицы. Выдающиеся художники высказывали свое искреннее восхищение талантом Илеса Вахидовича.

Евгений Велихов, академик РАН: «И вот Татаев, как мастер, как замечательный художник в жутких условиях нашел красоту и мудрость природы, и отрыл ее всем людям».

Муса Гишаев, поэт: «Много картин в мире пишется. В день, наверное, миллион, два, может десять миллионов во всем мире, но то, что Илес делает, мне кажется, и пять человек в мире не делают. Это искусство великое».

Мадина Амагова: «О чем вы сегодня просите Всевышнего?»

Илес Татаев: «Чтобы на меня ни один человек не указал пальцем, что я поступил плохо, чтобы не было плохих поступков. Больше ни о чем не прошу. У меня все есть. Он дал мне все, чтобы я познал окружающий мир, он позволил мне заглянуть в свою творческую лабораторию ее величества – природы. Потому что она гениальная. Когда бывает мне очень грустно и скучно, я обращаюсь к природе. Я сажусь в машину, еду далеко в горы. Удивительный таинственный мир, наши ущелья, наши горы – это мой мир»

Кажется, что Илес Татаев будто слился с природой. Он как многовековое дерево, которое олицетворяет весь чеченский народ, пророс очень глубоко корнями в землю. И даже если его срубят, из этих корней на свет будут пробиваться все новые и новые ростки, являя продолжение жизни.

«Самое большое чудо – это рождение человека. Без всякого вмешательства человека там заложено все, чтобы развивался полноценный человек, как мы с тобой. Разве это не чудо, разве это не творение, разве это не искусство, создать такого человека, который и слышит, и видит, и может делать все необходимое. Вот это высшее искусство».

Космический и необъятный в творчестве, он строг и лаконичен в разговоре. В словах нет необходимости, когда за мастера говорит его творчество. Глядя на скульптуры Татаева, уносишься далеко в своих фантазиях: быть может это космические пришельцы или сказочные герои, или чувства, которые не поддаются точному описанию - любовь, ненависть, страсть? Одно можно сказать определенно: никого они не оставляют равнодушным.

Мадина Амагова: «Илес Вахидович, как вам кажется, в чем ваше призвание?».

Мое призвание в любых делах, в кино или скульптурах – это прожить достойную полноценную жизнь. Делать все возможное, чтобы людям красиво и достойно жилось в меру возможностей.

В этом разделе:

Добавить комментарий

Войдите, чтобы оставить комментарий: