За и против Интервью

Нужны ли мусульманам духовные управления?! За и против

На протяжении последних 15 лет в мусульманском сообществе ведутся дискуссии о роли и будущем духовных управлений в развитии ислама в России. Одни считают их квинтэссенцией религиозной жизни мусульман в нашей стране, другие же полагают, что роль муфтиятов, мягко говоря, переоценена и требует переосмысления. Свое мнение высказывает известный исламский общественный деятель, президент Ассоциации "Собрание" Мухаммед Саляхетдинов. Гость ведущего программы "За и против" Хамзата Наврузова видел становление системы ДУМ в новой России своими глазами и всегда отличался особым мнением в этом вопросе.

Все сходятся во мнении, что раскол в духовных управлениях на десятки враждующих между собой организаций в период исламского возрождения в постперестроечной России - это во многом результат личных амбиций и банальной борьбы за власть. Итак, давайте обратимся к нашей инфографике, которая покажет нам, как примерно выглядит ситуация.

Духовные управления мусульман. История

На сегодняшний день в России насчитывается 7 крупных официальных мусульманских духовных центров, всего порядка 80 региональных муфтиятов, некоторые из которых предпочитают сохранять полную независимость.

До 2010 года централизованных структур было три:

  1. Совет муфтиев России, основанный в 1996 году муфтием Равилем Гайнутдином;
  2. Центральное духовное управление мусульман Талгата Таджуддина;
  3. добавившийся к ним в 2001 году Координационный центр мусульман Северного Кавказа с Исмаилом Бердиевым во главе.

Но после появления так называемой Российской ассоциации исламского согласия триполярная система начала рушиться. Ситуация усугубилась в 2011 году, когда независимым стало ДУМ Республики Татарстан. Предшественником современных российских муфтиятов является Оренбургское могометанское духовное собрание. Сегодня многие считают, что созданное по приказу Екатерины Второй в 1788 году структура была всего лишь инструментом контроля верующих. Им отвечают историки, что официальное признание ислама терпимой религией скорее надо считать уступкой империи и важным завоеванием мусульман.

Современные российские ДУМ

Вы известны тем, что последовательно всю жизнь критикуете систему духовных управлений мусульман. Чем они вам так не нравятся?

Я, наверное, не совсем соглашусь с вами. Во-первых, я бы хотел отметить, что я рассматриваю духовное управление как один из инструментов. Во-вторых, опровергая заявление с вашей стороны, мне довелось в начале 90-ых немножко поработать там, но не столько в духовных управлениях.

В 1993 году вместе с известным мусульманским религиозным деятелем Нафигулла Ашировым мы организовали Высший координационный центр духовных управлений мусульман России. Тогда был переходный этап между тоталитарной советской коммунистической системой и новой Россией, изменились законы, и мы решили реформировать систему духовных управлений. Она принадлежала одному муфтию, который был куратором, а где-то деспотом в том смысле, если, например, кто-то или какая-то община хочет напечатать мусульманский календарь где-то в Москве или Саратове, то им нужно было ехать в Уфу к Талгату Таджуддину, и только после его личной подписи разрешалось, я уже не говорю об учебных заведениях, курсах - все это нужно было согласовывать. Поэтому после долгого разговора на конференции в Давосе мы познакомились с Ашировым, я пригласил его в Москву. Мы тогда как раз собрали таких активных имамов из разных городов России: это был и Габдулла Галиулла, Нурмухаммад из Башкирии, Мукаддас Бибарсов и др. - и предложили им, в связи с изменением законов, зарегистрировать муфтият в каждом районе, чтобы каждый решал свои проблемы в своем регионе, не централизованно. Мы провели первый, самый свободный съезд ДУ в Татарстане и учредили первое в истории Татарстана ДУМ Татарстана, потом дошли до Башкортостана, Саратовской области и т.д. Потом появилось много духовных управлений под этим координационным центром.

А какая реакция была на это?

Реакция была очень разнообразной, но самое важное для нас было то, что мы смогли облегчить регионам работу, т.е не надо было спрашивать разрешения, согласования, чтобы построить мечеть, в 90-ые годы всем нужно было быстро построить мечеть или открыть медресе и т.д. И это все очень быстро пошло. Я тоже был связан с духовным управлением, но немного в другой ипостаси. Хотя духовное управление, мы знаем, было создано Екатериной Второй почти 2,5 века назад. Естественно, оно было создано для контроля и регулирования мусульманской уммы, общины, т.е с точки зрения политики и светской власти это понятно: они контролировали, им было удобно. Они взяли в муфтии одного разведчика, татарина или башкира, дали ему надел крепостных и назначили.

Тогда мусульмане называли это управление «Махкама-Шарийя», но ее назвали «Духовным собранием» по-русски, и она была зарегистрирована именно таким образом. Всю мусульманскую умму, власть тогдашнюю царская власть сосредоточила на этом человеке. Он получил недвижимость в Санкт-Петербурге, т.е его, как говорится, вывели на достойное место - он стал очень почетным мусульманином. И они сказали: «Будьте добры, теперь все вопросы решаем через него. Прекращаем восстания, недовольства». Т.е это своеобразный инструмент, но этот инструмент в первую очередь был создан властью для того, чтобы контролировать, а, с другой стороны, да, мусульмане в разные времена больше по остаточному принципу использовали этот инструмент. Действительно, этот инструмент тоже нужен. Но я считаю (думаю вы тоже согласитесь): инструментов должно быть много разных, так же, как, допустим «Алиф ТВ», если бы он был при каком-то ДУМе, вряд ли бы он так развился».

Наличие большого количества инструментов позволяет снизить бюрократические проволочки и проблемы, которые возникают в связи с этим.

Абсолютно верно.

Перспектива создания исламских организаций

В продолжение этих инициатив, которые вы запустили, хотелось бы задать вам следующий вопрос: реальна ли в России другая система, менее бюрократизированная, как, например, сеть автономных общественных объединений в Европе или некоторых арабских странах? Все-таки духовные управления мусульман пережили царей, СССР и в новой России они вошли в историю, может, это какой-то элемент российской государственности, как та же РПЦ?

Во-первых, здесь должен быть какой-то эволюционный процесс. Действительно, я иногда говорю, что духовное управление, сама система немножко напоминает телегу тех веков с прикрепленным моторчиком. Нужны информационные агентства, телевидение, и они должны работать автономно, т.е должны быть свои специалисты, группы, команды, аналитические центры, научные.

Автономно, но все-таки в какой-то кооперации, координации друг с другом, преследуя единую цель.

Да. Я всегда повторяю то, что, когда Владимир Владимирович, наш глава государства, встречался с муфтием в Уфе 2013 году, он сам отметил очень важный момент, я его все время повторяю: «Важны новые формы работы, - он говорит, - через мусульманские культурные центры, исламские научно-просветительские центры, молодежные женские клубы». Это слова Путина. В данной ситуации он тоже не удовлетворился ограниченностью духовных управлений. В 21 веке этого уже не достаточно, хотя я не говорю, что от них надо избавляться - они тоже должны играть свою роль, но в соответствии с тем масштабом, который прописан у них в Уставе.

Вопрос о термине: вообще корректно ли говорить «управление духовностью мусульман»? Кстати, последнее появившееся в России крупное объединение мусульман называлось не «управлением», а «собранием.

Как я уже упомянул в начале, во-первых оно началось с Махкама-Шариа. Мусульмане называли изначально так, когда оно было создано. А «духовное собрание» было назначено скорее немусульманами, когда его регистрировали.

Т.е они дали некое юридическое определение?

Да. И это изменение на «духовное управление» произошло в 1917 году, когда был снят муфтий Баязитов Временным правительством во время неразберихи во власти Российской Империи. Через некоторое время был созван Первый Всероссийский съезд в 1917 году, где они выбрали Галимджана Баруди и назвали организацию «Диния Назарат», т.е «религиозное управление». Но почему-то, возможно, в органах регистрации это перевели как «духовное управление мусульман». Может быть, это было с приколом, может быть, не знали, как лучше. Не знаю, какой умысел был заложен в этот перевод. Поэтому ответ истории на этот вопрос где-то здесь.

Объединение муфтиятов

Несколько лет назад была попытка объединения духовных управлений мусульман. Нужен ли, на ваш взгляд, муфтий и муфтият всея Руси?

Несколько раз предпринимались такие попытки с начала 90-ых в той или иной форме, но, в принципе, если вы заметили, есть пассивные муфтияты, есть активные, есть те, которых хотят объединить. Первый раз поехал в Европу в начале 90-ых годов: я был в Англии, потом в Швейцарии, в Америке и других странах, и там я не увидел духовных управлений, меня заинтересовал их опыт, потому что они очень сильно развиваются.

В Лондоне, кстати, очень. Это наглядный пример того, как надо развиваться.

Да. Я помню, в 1993 году я был в Лондоне, где я посетил Юсуф Ислама. Он открыл первую среднюю школу, он выкупил здание на свои деньги, он только организовал, но еще не зарегистрировал. Мы с ним сидели, он мне рассказывал, как они организовали первую школу а Англии.

Потом, через 5 лет, я узнаю, что, мало того, что он ее зарегистрировал, а было еще открыто порядка 50 школ, это были средние мусульманские школы. Недавно был во Франции: там открыто 100 средних мусульманских школ, 8 из которых находятся на финансировании государства. Там есть свои определенные условия, это тема длинная. Т.е там обходятся без инструмента духовных управлений, и они больше работают как ассоциации: они объединяют разные организации, создают советы, выбирают руководителей и выполняют какие-либо функции либо обращаются с общеуммовскими предложениями к государству, правительству и т.д.

Объединившись, работать намного продуктивнее.

Они объединяются не кто-то под себя, а скоординировано.

Вокруг идеи какой-то.

Да. И каждый занимается своим делом, но у них есть какие-то советы, куда они регулярно собираются.

Точки соприкосновения, наверняка, есть у каждой организации, поэтому они вокруг этих идей и формируются.

Да. И координируют свои действия, свою работу.

Опыт соседних стран

Вы лично как относитесь к мнению, что порядок и эффективность в мусульманской сфере могут быть обеспечено только с поддержкой государства, в тесном сотрудничестве с ним. По правде говоря, опыт некоторых стран прямо об этом и говорит: например, опыт турецкого «Diyanet», он вам не о чем не говорит? Приемлем ли он у нас?

Во-первых, естественно, я должен отметить, что мусульманские организации должны плотно сотрудничать с государством, и сотрудничать они должны на взаимовыгодных основах. Формат должен выбираться в зависимости от страны и традиций. У нас, в России и даже в Российской империи, традиционно сложилось так, что нам создали духовное управление такой системы. Естественно, мы не должны думать, что, если нам этого инструмента не хватает, мы должны создавать дополнительные инструменты, не надо разрушать, потом заново строить - нужно находить и развивать новые инструменты.

Что касается «Diyanet» Турции, во-первых, нужно отметить, что Турция - это мусульманская страна, более 95% там мусульмане. Во-вторых, «Diyanet» - это больше как министерство религии, а не какая-то религиозная организация, и она в основном занимается курированием работы мечетей. У них нет сундуков с садакой: там не надо мулле определять куда и сколько денег выделить из накопившегося, он получает четко зарплату. И потом, там существует множество различных организаций, в том числе мусульманских политических, выходец одной из которых нынешний президент страны. Поэтому здесь сравнение с нами несколько некорректно.

Но у России тоже богатая история, на самом деле, сосуществования с исламской религией и мусульманами, если рассматривать вопрос вообще присутствия в рамках нынешних границ, т.е мусульмане оказались тут раньше.

Безусловно. И наши западные братья, когда я езжу к ним, они всегда меня спрашивают, интересуются, даже предлагают провести какое-то мероприятие, связанное с опытом мусульман сосуществования с православием. Эти вопросы постоянно возникают.

Есть некий опыт, багаж знаний, с которым мы можем поделиться с европейскими странами, потому что принципы проникновения ислама у нас и в Европе совершенно разные.

Абсолютно верно. У нас свой опыт уникальный.

Тем не менее существуют и позитивные примеры деятельности муфтиятов. Об этом у нас есть небольшой сюжет. Давайте посмотрим.

ДУМ Дагестана

Забият Абакарова поступила в больницу с сильными приступами желчекаменной болезни. Женщину привезли в Махачкалу из Казбековского района. Врачи успешно провели ей сложную операцию, после которой Забият забыла про свои боли и уже готовится к выписке.

Забият Абакарова: «Огромное спасибо врачам, они спасли мою жизнь. Я буду просить у Всевышнего здоровья, и удачи, и счастья им. Совсем скоро я увижу своих родственников, своих детей и внуков - об этом я даже и не мечтала».

Третья городская больница Махачкалы уникальна: она была открыта муфтиятом Республики в конце прошлого года. Население в Дагестане растет, лечебные учреждения не в состоянии всех принять, тогда духовным управлением было принято решение построить больницу для самых простых людей.

Марьям Саидгусейнова: «У нас в поселке Сепараторном одна единственная поликлиника - восьмая - она очень перегружена, здесь большое перенаселение. Видно было, что пациенты нуждаются в дополнительной помощи, поэтому пришлось, можно сказать, прийти на помощь городским службам и открыть эту поликлинику. У нас есть и стационар».

В лечебном учреждении несколько отделений, есть и своя поликлиника с регистратурой, куда обращаются в день до сотни человек. Магомед Магомедов проживает в поселке Сепараторный. Раньше приходилось долго ждать очереди к врачу - теперь этой проблемы нет.

Магомед Магомедов: «Раньше я здесь был, и это было 2-3 месяца назад. Альхамдулиллах, и обслуживание, и все остальное очень хорошо, с этим никогда проблем не было. Насчет лечения, оно тоже очень хорошо проводится. Жаловаться - грех, одним словом».

Еженедельно в стационар попадают около 10-15 больных с различными заболеваниями: люди едут за медпомощью со всех районов Республики. В больнице свежий ремонт, самое современное оборудование и квалифицированные специалисты с большим опытом. За полгода работы они провели около 400 операций.

Алибекгаджи Мухучиев: «В отделении работают хирурги, при том и молодые, и самые опытные. У нас 4 хирурга, 3 анестезиолога с хорошей квалификацией. Выполняем операции различной сложности. До сих пор выполнено около 400 операций за это короткое время. В основном это желчекаменная болезнь, грыжи (операцию на паховые грыжи мы уже начали выполнять лапароскопически)».

К сожалению, в некоторых государственных медучреждениях многие услуги стали оказываться на коммерческой основе, пациенты регулярно жалуются на поборы и коррупцию, но здесь нет никакой оплаты за УЗИ, рентген, консультацию и даже сложнейшую операцию. Питание, лекарства и расходы на материалы также доставляются больнице безвозмездно.

Марьям Саидгусейнова: «Сейчас у нас нет ни одной платной услуги. Все, что возможно делать в системе ОМС, то, что гарантирует государство гражданину, мы делаем на данный момент бесплатно. Благодарить никого не нужно: ни медсестер, ни хирургов, ни врачей. Наоборот, это преследуется у нас».

За полгода работы дагестанской больницы ее уже успели посетить специалисты из Москвы. В течение недели они проводили мастер-классы для врачей, вели бесплатный прием пациентов. Приглашать лучших медиков со всей страны в этом медучреждении теперь будут постоянно.

Марьям Саидгусейнова: «В этом плане мы изучили потребности населения и выписали себе специалистов из Москвы. Они к нам приехали с удовольствием. Мы удивились: они откликнулись, очень быстро собрались и приехали достаточно большой бригадой - было свыше 12 специалистов. Они консультировали абсолютно бесплатно».

В больнице теперь планируют построить дополнительный корпус, ведь желающих здесь обследоваться и лечиться становится все больше.

Патимат Бурзиева. Рамазан Магомедов, канал «Алиф», Дагестан.

Почему ДУМ неэффективны?

Духовные управления в основной своей массе такие неповоротливые, неэффективные за редким исключением и имеют мало влияния на массы. Дело в системе или в конкретных людях? Все-таки приход нового поколения муфтията часто сказывается на их работе и на сами муфтияты вполне благополучно.

Это такой очень многослойный вопрос. Здесь можно на несколько слоев разделить. Во-первых, да, приходят новые, молодые, энергичные, т.е была старая школа - бухарская - а сейчас очень много мусульман, даже муфтиев, которые обучались и получали мусульманское образование за рубежом, или в зависимости от регионов, тут очень много факторов. От региона тоже зависит: есть республика мусульманская и есть область немусульманская.

Все зависит также от духовного деятеля. Но в любом случае, как я уже в начале сказал, это инструмент, и в первую очередь это инструмент государства, а мусульмане больше приспосабливаются под этот инструмент. У кого-то это получается достаточно удачно, я даже могу сказать: это Мукаддас Бибарсов, у него наиболее удачная работа и в социальной, и благотворительной, и в образовательной сферах. Хотя в процентном соотношении это одна из небольших общин российского региона, но он смог организовать это все. К сожалению, таких примеров крайне мало.

Виновно ли духовное управление мусульман в том, что за 25 лет относительной свободы, у нас так и не случилось реального возрождения исламских ценностей? Напротив: часть молодежи ударилась в радикализм, а интеллигенция и элита, для них религия в основном так и осталось маргинальным явлением.

Во-первых, мусульмане должны сказать, что они виноваты в том, что происходит, потому что они не смогли создать нужных инструментов.

В принципе некий карт-бланш муфтиятам был предоставлен, да, в определенном смысле, в определенной степени в эти 25 лет относительной свободы? Почему им не удалось воспользоваться этим? Они могли эти инструменты создавать на базе этих муфтиятов, но этого не случилось.

Здесь немножко по-другому. Во-первых, здесь не совсем карт-бланш. Я сказал, что структура духовного управления - для государственных чиновников, чтобы контролировать.

Может, не карт-бланш. Я не правильно выразился. Я имел в виду некую монополию.

Я бы не сказал, что там какая-то монополия. Это просто инструмент. Мусульмане просто приспосабливались к духовному управлению, они ее не создавали. Кто-то больше в каком-то регионе смог вытянуть из этого духовного управления, нет чтобы создать другое. Если мы занимаемся стройкой, нам не только нужен кран подъемный, нужен экскаватор, чтобы построить здания, нужны соответствующие стройматериалы, инструменты, т.е много инструментов, чтобы построить современный дом. Мы сегодня хотим построить современный дом - умму - соответственно, нам тоже нужен не только один кран, каким бы он хорошим не был, но с ним одним хорошее здание не построишь. Нужно очень много: и хороший фундамент выкопать о очень много оборудования. Здесь тоже самое.

Проблемы муфтиятов и ДУМ

А вы сами никогда не хотели стать муфтием? Вы все-таки знаете арабский язык и религиозных знаний у вас куда больше, чем у некоторых глав ДУМ. Почему вы выбрали именно общественную сферу, а не религиозную? В чем разница, на ваш взгляд? И могут ли религиозные и общественные структуры дополнять друг друга в рамках одной мусульманской жизни?

Во-первых, я никогда себя не ощущал религиозным деятелем, хотя в принципе очень многих воспитал: мои ученики сейчас и муфтии, и имамы известные в России. Но все равно я преследовал несколько другую цель - просветительскую. Изначально в советский период я организовывал группы и занимался просвещением, тогда нигде еще не было официальных образовательных центров на территории РСФСР и СССР. Я видел, что моя цель - просветительская. В советский период у нас имамы были люди осведомительные - это я видел и знал. Всех, кто приходил в мечеть непенсионного возраста, записывали и подавались списком в соответствующие инстанции. А инстанции у нас работали по принципу: «религия - опиум для народа». И кто занимался мусульманскими или православными, не важно, делами, попадал в соответствующие инстанции.

В России был воинствующий атеизм.

Это как сегодня наркоманы и наркодельцы: первые - это те, кто исповедовал религию, а вторые - те, кто проповедовал. В то время была немножко другая конструкция. Сейчас она серьезно изменилась, но, к сожалению, не все мусульмане еще это осознали, и поэтому совершается очень много на этой почве ошибок. И не умеют грамотно контактировать с государственными органами, а это очень важный момент, если контакт будет. Отвечая на ваш вопрос, почему я не стал муфтием - потому что у меня не было такого желания, потому что я понимал в оригинале, что такое «муфтий». А у нас в действительности муфтий - это администратор. «Муфтий» с арабского означает «человек, который занимается богословской научной деятельностью и делает научно-правовые изыскания». Он сидит все время в библиотеке, а не подминает общины, расширяет и строит мечети и т.д. Он - больше управленец этой структурой, поэтому быть таким мне никогда не предвещало, и я и не стремился.

К сожалению, всякие дельцы, откровенные проходимцы в лихие 90-ые у нас оказывались не только среди муфтиев, как мы знаем, это существует повсеместно. Была ли у муфтиятов альтернатива развития тогда? Может, всеми болезнями, которые мы еще не изжили сегодня, нужно просто переболеть? Или есть иные пути решения?

Да, действительно, всего было очень много. Но самая главная проблема была в том, что за время советской власти были уничтожены школы, базы, поэтому все приходилось начинать сначала, всем приходилось вспоминать что-то, и все лепилось несистемно. Тысячами отправляли молодых людей за рубеж, чтобы они нам принесли ислам. Но это было настолько неорганизованно. Подавляющее большинство из них, 80% поехавших, - это просто туристы, поехали на халяву в зарубежные страны, походили там и сюда прибежали: кто в криминал, кто в бизнес, мало кто стал имамом или начал в этой области работать, кто-то поддался а радикализм. Была хаотичность, не было системы, управления, не было даже признаков мусульманской интеллигенции и т.д., к сожалению. И сейчас она очень слабая.

В последнее время с духовными управлениями мусульман в некоторых регионах происходит, как вы знаете, невероятные вещи: в той же Ингушетии, например, Евкуров сам взялся за религиозную сферу, в ответ муфтият его исключил из общины; в Дагестане ДУМ активно занялось какой-то политической деятельностью и даже вступило в предвыборную гонку; в Башкирии судом заблокирован банковский счет муфтията, результатом чего стали скандалы; вокруг строительства Соборной мечети возникли непонимания среди населения, муфтията и республиканской власти. На фоне этого всего продолжается дробление муфтиятов, появление новых структур. Ни первой ли это ласточки кризис системы, как вы считаете?

Я бы не сказал, что какой-то кризис. Это идет прощупывание, реформирование путем проб и ошибок, но кризиса нет.

Но ошибок чересчур много.

Да, много, но властным чиновникам на местах в принципе удобно, и они будут держать эту систему. Им нужно, это их необходимость, я не говорю, что это плохо или хорошо, просто им нужна какая-то система, чтобы взаимодействовать с мусульманами. Но самим мусульманам в первую очередь нужно создавать просто структуры, нужны высококвалифицированные, образованные мусульмане. К сожалению, сегодня у нас нет кандидатов исламских наук практически, может, 1-2 есть, и то некоторые уехали за пределы нашей страны. У нас есть академии, исламские университеты, но без академиков и профессуры. Вот это очень плачевно.

Знатоков фикха нет.

Да, абсолютно нет. Мы сейчас перевели одну из книг Ризаэтдина бин Фахретдина, он 15 лет был муфтием России, и я поразился его высокому богословскому уровню. Когда мы перевели его книгу про Ибн Таймию (он написал очень много книг, порядка 100, эта первая, скоро она будет издана), я увидел, какой у него огромный уровень. Я думаю, после того, как мы ее выпустим, молодежь ее увидит и посмотрит, на каком уровне 1 век назад или более он писал. Он апеллирует множеством различной литературы на разных языках, в большей степени на арабском, т.е приводит примеры, рассказывая об известном мусульманском деятеле, богослове Средневековья Ибн Таймии. Действительно, это очень мощный академический труд. Я даже не могу представить, кто сегодня в ближайшее время может из мусульманских деятелей написать хотя бы такой труд, а у него их очень много. Поэтому есть на кого равняться, посмотрев на свою историю.

Мухаммед, спасибо вам, что вы поделились своей позицией и нашли для нас время. Ждем вас еще!

Спасибо. Обязательно!

Считать, что главной трудностью мусульман является отсутствие единой централизованной структуры, на мой взгляд, безосновательно. Важно не это. Если все муфтияты, общественные организации, религиозные объединения и группы будут соответствовать духу ислама, то и трудностей станет гораздо меньше. И я искренне надеюсь, что мусульманским лидерам нашей страны в конце концов хватит мудрости и воли для дальнейшего диалога между собой, для налаживания эффективной работы с окружающим обществом и простыми прихожанами мечети, особенно с молодежью, для отстаивания гражданских прав верующих, в общем, для развития ислама в нашей стране.

В этом разделе:

Добавить комментарий

Войдите, чтобы оставить комментарий: