Ислам и Россия: XIV веков вместе Программы

Как спасали ислам в СССР? Ислам и Россия: XIV веков вместе

Кто эти выдающиеся люди, которые ценой собственной безопасности и даже жизни отстаивали право мусульман Советского Союза следовать своей вере. В этом выпуске программы "Ислам и Россия: XIV веков вместе" рассказывается о том, как московский имам вещал по радио на страны Персидского залива, почему богослов из Елюзани Пензенской области вынужден был притворяться сумасшедшим и как удалось спасти столичную мечеть от сноса в преддверии Олимпиады 1980 года. Специальный эксперт цикла "Ислам и Россия: XIV веков вместе" - историк и документалист Ахмад Макаров.

Проект "Ислам и Россия: XIV веков вместе" посвящен непростой и порой трагичной, но нашей общей истории. Его герои - выдающиеся личности, оказавшие большое влияние не только на своих единоверцев, но и на всю страну в целом.

Вот так выглядела типичная московская квартира в 50-х годах прошлого века. Уже тогда, в преддверие оттепели, здесь можно было часто услышать увлекательные беседы на темы судеб страны, ее истории… и религии. В одной из таких квартир как-то вечером собралась группа людей. Они говорили по-татарски. Все они знали друг друга, большинство были родом из одной деревни. Раздался звонок в дверь. Гостем был человек, которому предстояло сохранить мусульманские традиции в советской Москве.

Сегодня речь пойдет о советских мусульманах, которым зачастую приходилось исповедовать свою религию тайно, под угрозой тюрьмы, но которые смогли выстоять и отстоять свое право верить, следовать требования ислама, получать и давать религиозное образование детям.

Ахметзян Мустафин. Биография мусульманского активиста

Итак, был ли вообще ислам в СССР? Считается, что более-менее соблюдать религиозные нормы могли лишь мусульмане Северного Кавказа и Средней Азии, а вот в Поволжье было сложнее - в горах и отдаленных кишлаках не спрячешься. Еще тяжелее тем, кто жил в Москве и Ленинграде - под зорким оком КГБ.

На самом же деле для ислама неважно, есть ли горы или нет, неважно, сколько вокруг чекистов - главное, чтобы сердца у людей оставались чистыми и была тяга к Богу.

Ахметзян Мустафин - пример такого человека. Он родился в самом начале прошлого века. В детстве учился в знаменитом тогда медресе “Мухаммадия”. Но вот высшего религиозного образования официально получить не смог - по всей стране уже прокатилось так называемое триумфальное шествие советской власти. Тогда он сам нашел себе учителей и постигал богословие в частном порядке. Затем - учеба в Казанском госуниверситете и работа. Внешне он ничем не отличался от миллионов других советских граждан. Все изменилось, когда Мустафин перешагнул 50-летний порог…

Это Московская историческая мечеть. Еще в 1915 году здесь открыли медресе. Имелось много планов. Но им не суждено было осуществиться. В 1936 году репрессировали имама - Абдуллу Шамсутдинова. В самой же мечети поочередно располагались типография и штаб гражданской обороны, военкомат и отделение ДОСААФ. Статус соборной мечети перешел к молельному дому на Выползовом переулке. Здесь время от времени встречались московские мусульмане. Но ни о каких открытых религиозных занятиях и речи идти не могло.

Вернемся в ту квартиру, в тот день, в конце 50-х годов. Прихода муллы все ждали с нетерпением. Вот только муллой Ахметзян-хазрат был неофициальным. Но от этого его никто меньше не уважал. Ученик самих Галимджана Баруди и Хамидуллы Альмушева пользовался авторитетом у московских мусульман. Правда, люди старались свое отношение особо не афишировать: как бы чего не вышло. Да и все прекрасно помнили о судьбе тысяч имамов, сгинувших в 30-е годы в застенках НКВД.

Когда Мустафин вошел в квартиру, его ждал сюрприз. Среди собравшихся был еще один имам - сам муфтий Шакир-хазрат Хиялетдинов. Он приехал из далекой Уфы. Ахметзян тут же предложил ему возглавить маджлис (религиозное собрание) - как и положено по исламу. Но тот отказался: проводи, мол, сам, а мы послушаем. Говорят, 52-летний Ахметзян чувствовал себя, как школьник на экзамене. После маджлиса Шакир-хазрат поговорил с ним, а потом… предложил стать вторым имамом Московской соборной мечети. Так Ахметзян Мустафин из неофициального имама стал официальным. При нем столичная мечеть обрела новую жизнь.

В то время главным имамом Московской соборной мечети был Камаритдин Салихов. Прекрасно образованный человек, он свободно владел арабским, хорошо разбирался в богословии. Салихов выступал по-арабски на радио - передачи транслировались на страны Персидского залива. Но он также обладал замечательными навыками дипломата. При нем мечеть посещали первые лица иностранных государств - главы Ирана, Индонезии, Сирии... Он сопровождал 20 советских мусульман в хадже, вместе с ними побывал в Аль-Азхаре. Его стараниями в мечети появилось административное здание - для встреч с иностранными гостями. Каждый день в единственный в Центральной России дом Аллаха приходило до 200 человек, а в праздники - до 3000.

Вторым имамом Мустафин стал в 1956 году. Он пробыл в этой должности до 1964-го. После смерти Камаратдина Салихова Ахметзян-хазрат занял пост первого имам-хатыба. Теперь ему предстояло отстаивать права прихожан мечети и ее саму. Верующие старались скрывать то, что верят в Бога, посещают молельный дом. Вся жизнь прихода контролировалась Советом по делам религий. Именно с ним Мустафину приходилось бороться, например, за то, чтобы на втором этаже открыть женский зал, установить репродуктор в подвальном помещении или покрыть купол золотом. Он делал все, что было в его силах. Но главное “сражение” - за само здание мечети - ему предстояло дать в 1980-м году.

Активисты-мусульмане в СССР

Ведущий: «Ахмад, добрый день. Можете назвать имена этих имамов, которым удалось сохранить исламскую религию на территории России?»

Ахмад Макаров, руководитель отдела культуры ДУМ С: «Только некоторых из них. Пожалуй, даже немногих. Например, известный очень Ахмад-Заки хазрат Сафиуллин, Габдуль-Хабир хазрат Яруллин, Хизриз Къады, шейх Хиндустани, шейх Мухаммад Саддык, абу Юсуф Къарачай и многие другие. На самом деле их было очень много.

- Я думаю, настало время посмотреть за нашу необычную кафедру. Что у нас там на этот раз? Какие-то книжки и повязка. Что это за книги? Я предполагаю, что это связано с преподаванием богословия в советский период.

- Это дореволюционного издания книги 1917 года и 1939 года. Конкретно говоря, это сборники дуа. Очень интересно то, что, они советского времени, но отреставрированы, переплетены и очень бережно сохранены. Они на протяжении десятилетий, несмотря на то, что с арабской графики ушли сначала на латиницу, а потом на кириллицу, вроде бы считались не нужными, но, тем не менее, книги очень бережно сохранены, переплетены и отреставрированы. Видно, что ими очень много пользовались, но при этом очень бережно.

А вот советский мусульманский самиздат. Напечатан на машинке, откопировано на «ЭРЭ». Видите пропуски страниц? Это типично для «ЭРЫ», советской множительной техники. Сказать отксерокопировано будет неправильно. Причем очень интересно, что это на татарском, но на кириллице. Так как букв не хватает на кириллице, то соответственно на машинке (с русским шрифтом, а не с татарским) с нарушениями вынужденными.

Вот ещё подобный образец, причем сделано под копирку. Те же самые пропуски, классика…

- Как же удавалось преподавать по этим книгам? Ведь, насколько я знаю, слежка и контроль были весьма ощутимые.

- Контроль был по нескольким направлениям. Допустим, вот красная повязка. Комсомольские патрули ходили в дни религиозных праздников и смотрели, чтобы молодёжь их не посещала. Причем не только на самом деле мусульманских, но и православных и католических, протестантских, иудейских, не важно. Более того, устраивали комсомольские «дискотеки» в дни религиозных праздников. Надо же как-то отвлечь людей. Вот ходили и тщательно следили, чтобы никто не посещал праздники религиозные.

Насчет преподавания. Естественно, что преподавание было официально в двух местах. Это медресе «Мир-Араб» в Бухаре и в 70-е годы после войны был открыт Ташкентский исламский институт имени имама аль – Бухари. Были только два этих учреждения. Все остальное основное преподавание было нелегальным и неофициальным. Мы знаем, что Ахмад-Заки хазрат имам мечети Марджани в Казани преподавал и Хизриз Къады в Дагестане и не только он и Давлат мула и т.д. В очень многих местах было это преподавание. Шейх Хиндустани и Абдуль-Хаким Къори так же преподавали. У них целая система этих школ.

- Насколько я знаю, особняком стоит имя Насебуллы Аипова?

- Насебулла Аипов особняком стоит скорее для регионов Центральной России, ближе к ней. Для других регионов это не было типичным. Он жил в Средней Елюзане. Сам он не оттуда родом. Во время «непа» он жил в Петрограде, а потом он уехал в Среднюю Елюзань. Он имел богословское образование ещё в системе дореволюционных медресе. Собственно большинство подобных людей сами учились в дореволюционных медресе или учились у тех, кто там учился. То есть, корни всего этого идут оттуда. Это относительно нашей традиции, а не какой-то другой. Приехав в Среднюю Елюзань где-то в 50-е годы, он собрал вокруг себя целый класс учеников, детей, мальчиков, которые ходили к нему учиться после школы в этот класс у него дома. Чтобы его не преследовали, он себе сделал справку о том, что он невменяемый. Для подтверждения этой справки он раз в месяц ходил, всех пугая, по аулу с топором. На самом деле никто его не боялся. Иначе к нему в ученики своих детей бы не отправляли. Кстати, среди учеников был, например, сын председателя сельсовета. Такой вот очень интересный момент. Кстати этот же председатель сельсовета, вот он глава советской власти в деревне, когда собирали подписи об открытии второй мечети в ауле, как раз первой подписью стоит его. Это по поводу отношения советской власти. Понимаете, что зачастую к существованию и деятельности таких вот неофициальных имамов, к их работе, в том числе к образовательной деятельности, относилась так, что это все являлось в общем, секретом Полишинеля. Именно местная советская власть. То есть, с одной стороны вроде бы они боролись и отчитывались о том, что они борются, а с другой стороны известно о том, что очень многие из них приглашали тех же имамов официальных и неофициальных, кто как, для выполнения обрядов жизненного цикла. Не столько для себя, а для своих детей, внуков, к примеру, никях, именно религиозный брак для детей и наречение для внуков, пожалуйста, они для этого приглашали. Есть свидетельства, что это всё было.

Насибулла Аипов

В те годы подобная борьба велась не только в Москве, но и в местах, где ислам исповедовали веками. Мы хорошо помним имена имамов, которые сделали все, чтобы донести до сегодняшнего дня свет веры и богословские традиции. Среди них Ахматзаки-хазрат, шейх Мухаммад-Садык, шейх Хиндустани, Габдульхабир-хазрат и многие другие. Особняком стоит имя Насибуллы Аипова.

Он жил в Средней Елюзани. Там Аипов собрал вокруг себя целый класс. Безусловно, имам сразу оказался на особом контроле у местных властей. Для того, чтобы его не трогали, Насибулла-хазрат раз в месяц гулял по аулу с топором и в итоге получил справку о психической невменяемости. Он учил людей основам веры и арабского языка, правилам совершения намаза, в конце концов, он учил их любить Аллаха и поклоняться Ему. Удивительно: среди его учеников был даже сын председателя сельсовета! Для преподавания использовались старые книги дореволюционного издания, а когда их не оставалось, то делали копии, нередко переписывая потрепанные листы на кириллицу. Об этом нам расскажет наш постоянный эксперт Ахмад Макаров.

Снос мечети из-за летней Олимпиады 1980 года

Главное событие в СССР в 1980 году - летняя Олимпиада. Главный ее центр - новый спортивный комплекс “Олимпийский”. По мнению партийных функционеров, строительству мешала единственная столичная мечеть. Было принято решение снести дом Аллаха: дескать, “культовое сооружение не может соседствовать с объектом международного значения в стране победившего социализма”. Мечеть убрали из планов города - она не отмечалась на картах до 1987 года.

Ахметзян Мустафин мобилизовал всех прихожан. Вместе с председателем приходского совета Абдулкадыром Валитовым они обратили внимание на ситуацию дипломатического корпуса мусульманских стран. В адрес московских и союзных властей последовали письма и телеграммы, звонки и визиты с просьбами сохранить мечеть. Большую роль сыграло то, что среди прихожан было много ветеранов Великой отечественной. Дом Аллаха отстояли. Правда, через два месяца был убит Абдулкадыр Валитов. И хотя расследованием занималось КГБ, найти виновных так и не удалось.

Сегодня на месте старой Соборной мечети - новая, более вместительная и красивая. Но вряд ли она была бы построена, не защити тогда Мустафин эту территорию от посягательств советских чиновников. Результатом этой борьбы стало то, что постепенно мусульмане почувствовали единение перед общей угрозой. Вскоре в Москве уже проводились еженедельные встречи верующих, начались официальные занятия. А спустя несколько лет, была открыта и старейшая московская мечеть.

Эти усилия имамов, помимо прочего, стали огромным вкладом в гуманизацию всего советского общества и государства. Благодаря в том числе и им, в СССР начались эпохальные преобразования.

Все, что имеют сегодня российские мусульмане, - плоды уроков и стараний тех самых имамов, работавших в условиях, когда религия официально считалась дурманом и пережитком, а еще простых людей - бабушек и дедушек, которые, несмотря ни на что, хранили традиции, знания, книги и передавали их своим детям и внукам под страхом лишиться работы и статуса. До самой смерти они просили у Аллаха, чтобы Он выбрал из потомства кого-то, кто бы продолжил их путь. И сегодня каждый мусульманин в нашей стране, вознося дуа, должен вспоминать их - тех, кто сохранил медресе и мечети и оставил самое дорогое, что у нас есть – нашу веру.

В этом разделе:

Добавить комментарий

Войдите, чтобы оставить комментарий: