За и против Интервью

Китай – друг или враг ислама?! За и против

Для многих Китай представляется этнически монолитной страной. Однако вопреки стереотипу, ситуация в Поднебесной далеко не так проста. Наиболее остро на сегодняшний день обстоит дело в Синьцзян-Уйгурском автономном районе, где гонениям подвергается коренное население. Многие правозащитники говорят, что речь идет уже не только о культурной и языковой ассимиляции, но о попытках стереть религиозную идентичность уйгуров. В беседе с ведущим программы "За и против" Хамзатом Наврузовым историк-китаист и журналист Камиль Галеев провел глубокий экскурс в историю формирования национальной и религиозной политики Китая.

Кто такие уйгуры

Уйгуры – древний тюркский народ, живущий в Восточной и Центральной Азии. Исповедуют ислам. Основная масса уйгуров сосредоточена в Синьцзян-Уйгурском автономном районе Китайской Народной Республики, где они являются одним из 55 официально признанных этнических меньшинств. Сами уйгуры называют территорию своего компактного проживания Восточным Туркестаном.

Уйгуры потеряли независимость в ХVIII веке под натиском империи Цин. Оккупированные территории стали называться Синьцзян, что с китайского означает «Новые рубежи». Переселение китайцев в Восточный Туркестан началось в 1949 году. В результате отношения между коренным населением, властями и мигрантами еще более ухудшились.

Уйгурский автономный округ является самой большой по площади провинцией Китая. Согласно официальной статистике сегодня в регионе проживает чуть больше 16 миллионов человек, половину которого составляют ханьцы (этнические китайцы), уйгуров насчитывается 42 процента. Представители коренного народа настаивают, что на самом деле их намного больше, а правительство КНР скрывает реальные данные.

Политика Китая по отношению к меньшинствам

Скажите, пожалуйста, в чем специфика, значит, китайской политики по отношению к национальным и религиозным меньшинствам? Прослеживается ли, вообще есть ли стандартная для китайской цивилизации стремление к ассимиляции меньшинств?

Тут я вопрос поставил бы так. Прежде чем говорить о том, какая была политика Китая по отношению к меньшинствам, надо поставить вопрос о том, какая была политика меньшинств по отношению к Китаю. Потому что Китай до 20 века управлялся меньшинством, маньчжурами.

То есть, как они его в 17 веке завоевали, так они и рулили и до, по крайне мере, середины 19 века, до Тайпинского восстания, там было тотальное маньчжуро-монгольское господство. И что интересно, что с одной стороны, за что их не любят китайские националисты, это то, что они проводили систему жесткого расового доминирования и подавления. То есть, поясню. Они провозглашали: «У нас равенство маньчжуров и китайцев». В чем это проявляется? В каждом министерстве один министр китаец, один маньчжур, два заместителя: два маньчжура, два китайца.

То есть соблюдался некий паритет?

Да, но маньчжуров в 120 раз меньше. И по сути понятно, что маньчжур был главный. Это один момент. Но был и другой момент, что эти самые маньчжуры в пределах, собственно Китая, под собственным Китая я подразумеваю территорию, населенными, в основном, этническими китайцами. Они проводили политику насаждения северо-китайской культуры, потому что Китай, он ведь не однороден. Там южане и северяне очень разные.

А чем это обусловливается?

Сложно точно сказать, но есть факт, что например, племена всякие, которые жили на юге до маньчжуров, они управляли своими племенными вождями, никак Государство не вмешивалось. А потом пришли маньчжуры и говорят: «Нет, вы будете управляться как все, назначенными чиновниками, сдавшими экзамены». Те пытались бастовать, но их потопили в крови. То есть мораль в том, что эти самые маньчжуры, подавляя китайцев, старательно насаждали и в отношении китайцев-мусульман хуэй и в отношении всяких южных меньшинств, северокитайскую культуру.

В чем разница и сходство положения в Китае не китайских народов, таких как уйгуры, монголы, тибетцы, учитывая историческую некую параллель, если можно это сделать и сравнить их положения между собой в исторической параллели?

Когда мы говорим о Китае, особенно о старом Китае, нужно понимать, что не было Государство в нынешнем представлении. То есть, как сейчас, есть там регион Костромская область, есть Ивановская область и они должны управляться по одним и тем же правилам. В старом Китае такого не было.

А как было в Старом Китае?

Например, земли хуэй, они управлялись по общим правилам. То есть это чиновники, которые сдали экзамен на знание литературы, Конфуцианского канона и получили должность, также как китайцы. А уйгуры, монголы и тибетцы, там была своя атмосфера, совершенно.

Автономность да присутствовала?

Да. То есть монголы, уйгуры, они управлялись племенной аристократией. Уйгуры своими беками, монголы своими ханами, а в Тибете была своя теократия буддистская. И китайские правила их совершенно не касались. Но, в чем разница? Большая часть монголов после революции откололась. Почему она откололась? Очень просто, потому что все эти люди вовсе не считали себя на тот момент частью Китая, они считали себя вассалами династии Цин, маньчжурской в Пекине. Ей они обязаны. Династию свергли. Все, теперь их с Пекином ничего не связывает. И те, и другие, и третьи попытались от Китая отколоться. Просто у монголов это получилось, а у тибетцев и уйгуров нет.

То есть попытки ввести некую такую обособленность были с их стороны?

Да, но у них не вышло.

Уйгурская проблема

А вот уйгурская проблема, она все-таки национальная, религиозная или может быть даже политическая, геополитическая? Вот как вы считаете?

Я бы сказал так – а с чего Китай вообще туда полез? То есть каким образом Синьцзян сталь китайским? Я не могу доказать того, что я сейчас скажу, прямых свидетельств у меня нет, но у меня есть предположение. Дело в том, что тогдашний император Чан Лон маньчжур, он страшно беспокоился по поводу того, что маньчжуры теряют воинственность, теряют старый боевой дух и вообще там развращены удобной жизнью в Китае. Нужно воевать. И, судя по всему, мне кажется, что войска на завоевание Синьцзяня, тогда джунгарского еще, он отправил с тем, чтобы хоть как-то этот боевой дух поддержать. Ну а потом китайской Республике, после падения маньчжуров, это досталось по наследству. Территория, которая, скорее всего, была завоевана, там ничего не было интересного. На момент завоевания великий «шелковый путь» давно умер, то есть экономического смысла не было. Она досталась по наследству, вот такой «чемодан без ручки».

Что такое политика позитивной дискриминации, по отношению, скажем к тем же тюркам-мусульманам, которые живут в Китае? Учитывая, что помимо уйгур, в Китае проживают и другие народы, да, такие как казахи и тем более, насколько мы знаем, и татары даже.

В конце правления Мао Цзедуна, во время культурной революции, там были массовые репрессии, они затронули всех, включая китайцев, то есть жгли китайские книги древние, уничтожали святыни, партийную верхушку. У Дэн Сяопина сына выбросили из окна, он остался инвалидом на всю жизнь. Больше всего досталось меньшинствам. То есть у тибетцев, разгоняли, уничтожали их монастыри, в мусульманских деревнях свиные кости кидали в колодцы. Самая крупная расстрельная операция – это во внутренней Монголии. То есть по юго-западу там, до 20-30 процентов взрослого населения сидело в лагерях, как иностранные агенты. То есть меньшинствам очень досталось.

По самым фантастическим обвинениям. Потом пришел Дэн Сяопин. Ден Сяопин обвинил в этом свергнутую им клику четырех и тогда он развернул полноценную программу позитивной дискриминации. То есть в округах определенных меньшинств они платят меньше налогов, получают больше финансирования, на них не распространяется политика «одного ребенка», ну и там много всяких других бонусов, вплоть до тогда, плюс десяти баллов на Гаокао, то есть Гаокао это ЕГЭ для поступления в университет, потом срезали до 5, ну и до сих пор у меньшинств достаточно много привилегий остается.

То есть все это сохранилось до сих пор?

Да. Причем об этом сами меньшинства сами спокойно говорят. Китайцам это не нравится.

Китай и исламский мир

Вот что интересно. Каковы исторические основы взаимодействия Китая с исламским миром? Были ли эти отношения такими ротационными, да или нет, и можно ли сказать, что ислам для Китая является одной из, скажем так, традиционных религий, учитывая, что первые мечети в Китае датируются еще седьмым веком.

Проникновение мусульман в Китай, оно очень давнее. Оно начиналось еще с раннего Средневековья, это все правда. Но, вплоть до, где-то до 15-16 веков, мусульмане жили в Китае, по сути, как иностранцы. То есть, жили в основном в собственных кварталах, обнесенных стенами и с Китаем довольно мало взаимодействовали. Резкая аккультурация мусульман в Китае – это 15-16 века династией Мин. То есть в этот период они забывают свои там языки: персидский, тюркский и все прочее, переходят на китайский, на мандарин и начинают воспринимать активно китайскую культуру.

И уже в эпоху Цин, то есть после маньчжурского завоевания, у них возникает такая синкретическая культура. То есть, например, есть такая традиция Хань китаб, то есть китайских исламских сочинений. И в этой самой Хань китаб постоянно цитируются, упоминаются, в общем опора идет на трех мудрецов: двух мудрецов Востока (Конфуция и Мао Цзы) и одного мудреца Запада (Мухаммада). То есть китайцы хуэй – китайские мусульмане, они попытались эту культуру синтезировать, амальгамировать . В результате получилось что-то очень интересное. Как они сами про себя говорили, что я одновременно и ученый конфуцианский, который сдает экзамены и получает должности, и одновременно мусульманин. При этом, в то же время мусульмане были одними из самых активных борцов с режимом Цин и восставали против них гораздо активнее, чем основная китайская масса. Ну и понятно, что маньчжуров наконец свергали, мусульмане очень активно отметились в резне маньчжуров. То есть, например, зачинщиками резни Сияньского гарнизона, второго по размеру в Китае, были мусульмане.

А есть ли у вас информация относительно того, какие взаимоотношения были между лидерами того времени, то есть лидерами исламских стран, скажем, с халифом, халифа с представителями китайской династии?

Мне кажется, не было особых взаимоотношений.

Какова была позиция, скажем так, исламских лидеров того времени к тому, что происходило с мусульманами, скажем в Китае?

Если говорить про Средневековье, то они ничего не знали. А то, что они знали, то было неправдой. Например, вплоть до 11 века в мусульманской литературе было мнение совершенно ложное, что Китай – манихейская страна. Почему они так считали? Ну потому что они приезжают в Китай, селятся в квартале для торговцев, ну потому что манихеи были основой коммерческого класса. И они решили, что в Китае все манихеи. Почему? Потому что за пределами вот этого огороженного пространства они не выходили. То есть и информации то реальной не было.

Мусульманские лидеры о притеснениях мусульман в Китае

Новости о массовом притеснении уйгур Восточного Туркестана в последнее время стали не редкостью. В ситуацию вмешалась даже ООН, потребовала от Китая прекратить репрессивную политику в отношении тюркского народа. Но не смотря на то, что через так называемые, лагеря перевоспитания прошли более миллиона мусульман, чему есть огромное количество документальных свидетельств, Пекин продолжает все отрицать.

Руслан Айсин, политолог: «Надо отметить, что Китай негативно относится ко всем монотеистическим традициям, и к исламу, и к христианству, поэтому он всячески притесняет и мусульман, и христиан, между прочим. Особые взаимоотношения такие негативные у него сложились с тюркским цивилизационным полюсом».

Наибольшее удивление вызывают позиции стран исламского мира. В лучшем случае их реакция отмалчиваться, делать вид, что ничего не происходит. Некоторые идут еще дальше, например, наследный принц Саудовской Аравии Мухаммад ибн Салман с пониманием отнесся к созданию лагерей перевоспитания. По его мнению данная политика направлена совсем не на ассимиляцию и искоренение идентичности уйгурского народа, а на борьбу с экстремизмом и терроризмом.

Руслан Айсин, политолог: «В моменты, когда китайское Государство становилось мощнее и масштабнее, оно, конечно, предпринимало различные шаги, чтобы дискриминировать, чтобы ущемить, чтобы задавить уйгурский фактор, потому что они понимают, что уйгуры – носители исламского дискурса, никогда не вольются по-настоящему в этот строй».

Белой вороной в этом ряду стала Турция, министерство иностранных дел которой официально заявило, что репрессии коммунистического Китая в отношении мусульманского этнического меньшинства – это большой позор для человечества. В ответ Пекин, разумеет, немедленно обвинил Анкару во лжи.

Руслан Айсин, политолог: «Другая реакция у президента Турции Тайипа Эрдогана, который фактически единственный из представителей мусульманского мира, я имею ввиду из лидеров мусульманского мира, такую же позицию он занимал относительно народностей Рохинджа, которые также притесняются Бирманским правительством, которое, кстати говоря, поддерживается Пекином. Это по сути дела два идеологических собрата».

Сегодня Китай по объемам экономика мира. Мало какая страна, за исключением ведущих держав, отважится портить отношения с поднебесной. Да и те возмущаются, в основном, лишь на словах. Речи о каких-либо санкциях или ограничениях не идет. Китай все прекрасно понимает и извлекает из своего положения максимум. В этой связи смелости Турции можно только позавидовать.

Рост Китая и политика по отношению к китайским мусульманам

Какое влияние оказывает идущая быстрыми темпами экономическое, индустриальное развитие Китая на его национальную и религиозную политику, особенно в отношении со странами, то есть внешнюю политику со странами мусульманского мира, особенно со странами средней Азии?

Тут какой момент, с одной стороны понятно, что по мере экономического роста Китая, Средняя Азия будет переориентироваться из позиции сателлита России постепенно в позицию сателлита Китая, это по большому счету неизбежно, это факт.

Туркмения, например, да, наиболее, мне кажется яркий пример?

Да. А с другой стороны, зачем это вообще нужно Китаю? Какая у Китая главная стратегическая слабость? Это остров на самом деле. Потому что, если вы посмотрите, можно провести линию с юго-запада на северо-восток, к Востоку от этой линии живет 94 % населения, к Западу – 6%. То есть во всем Западном Китае никого нет, там никто не живет.

А с чем это связано?

Там горы и пустыня. И что значит, что Китай по сути остров, отрезанный от Азии горами и пустыней, а к Востоку – море, которое запросто блокирует американский флот. То есть главная стратегическая уязвимость Китая – это коммуникации. И, как мне кажется, они пытаются это исправить, вкладываясь в коммуникации через Азию, которые вели бы дальше в Европу.

А вообще, что общего между национальной религиозной политикой КНР и Российской Федерацией? Потому что в свое время, мы знаем, китайская коммунистическая машина, она в свое время очень многое переняла у СССР, особенно в части вот именно в национальной политике.

Да, многое переняли. Когда правил Гоминьдан, то есть до 49-го года, тогда Китай провозглашался домом пяти рас: ханьцев, маньчжуров, монголов, мусульман и тибетцев. Потому пришел Мао Цзедун и говорит: «Нет, Китай – Родина 56 народов».

То есть проводилось что-то вроде коренизация. Например, Джордж Мосли сказал, что значительная представителей народа Джуань, это кстати, самое большое меньшинство в Китае, они вовсе не знали, что они меньшинство, пока к ним не приехали люди из китайской академии наук и не объяснили.

Они считали себя большинством?

Для них это было неважно. Они себя вообще не мыслили в этих понятиях, пока им не объяснили. Потом, понятно, кровавые репрессии. Что общего? То есть это буквально повторяют, что было в СССР. Но, в чем разница? Ну, например, СССР воспринимался и был федерацией, а Китай не федерация. Китай – это унитарное, многонациональное Государство. Причем понятно, что это, в общем не совпадает с тем, как себя позиционировали коммунисты до прихода к власти. До прихода к власти они говорили, что любые меньшинства имеют полное право на самоопределение, вплоть до права на выход из Китая. А после прихода к власти, они в своих там китайских агентствах Синьхуа, там инструкциях политрука заявляли совсем другое – что, мы раньше провозглашали принцип самоопределения, и тогда это было правильно, чтобы мобилизовать меньшинство на борьбу с реакционным режимом Чан Кайши, но теперь, когда мы пришли к власти, они уже самоопределились, их воля заключается, чтобы оставаться в едином Китае.

В этом разделе:

Добавить комментарий

Войдите, чтобы оставить комментарий: