Программы

Алий Тоторкулов: “Мне эта Дума 100 лет не нужна была”. Призвание

«Чистые помыслы - добрые дела» - это девиз Фонда «Эльбрусоид», одной из самых известных этно-культурных организаций Москвы. Однако мало кто знает, что он появился и функционирует за счет личных средств одного человека. Знакомьтесь, меценат, бизнесмен, общественный деятель, председатель Президиума Российского конгресса народов Кавказа и основатель Фонда «Эльбрусоид» Алий Тоторкулов.

Только вдумайтесь, больше тридцати миллионов рублей в год бизнесмен отдает, чтобы работала общественная организация. Он вкладывал и продолжает вкладывать в человеческий капитал, не ожидая отдачи и следуя принципу - «если можешь - значит должен». В Российском конгрессе народов Кавказа Тоторкулов с 2007 года, то есть с момента основания организации, он был приглашен в Президиум в качестве сопредседателя от карачаево-балкарского народа. Через три года Тоторкулова попросили возглавить Исполком, а позднее он был избран Председателем Президиума РКНК. Все эти годы он не только курировал работу Конгресса, но и оказывал большую финансовую поддержку.

А проектов в РКНК было осуществлено огромное множество: это и форумы, и фестивали культуры, конференции, круглые столы и патриотические благотворительные акции и многое другое.

Вот в этом здании находится офис Российского конгресса народов Кавказа. Именно здесь наш герой назначил нам встречу, дверь закрыта, но для нас не существует никаких препятствий: мы знаем секретный код. Сейчас мы немножко вклинимся в работу Конгресса и узнаем, чем же здесь занимается народ.

Мадина Амагова: «Здравствуйте, Алий Хасанович! Я смотрю, у вас интересно так: «Выше -только небо!» - то есть флаг РКНК побывал на Эвересте? Я правильно понимаю?»

Алий Тоторкулов: «Да, это было уже в 2011 году. Абдул-Халим Ольмезов, балкарец, которому, когда он собрался на Эверест, мы торжественно вручили флаг от РКНК. Сам флаг висит там на стене, а это его фотография, где он непосредственно на вершине Эвереста. Так что мы нашли еще круче горы, чем кавказские и подняли туда флаг».

Вопос: «То есть физически флаг достиг самого пика да, скажем так? А вот к чему стремиться организация? Вот в идеале, как вы видите Конгресс?»

Алий Тоторкулов: «Сейчас больше внимания уделяем молодежи. В век глобализации мы хотим, чтобы кавказцы не отставали, были продвинутыми, но в тоже время не стали космополитами или, как говорят, «Иванами, не помнящими родства». Они должны оставаться кавказцами, но в тоже время быть в авангарде передовой молодежи. Народная дипломатия: если вдруг два кавказца схватились за ножи, то Конгресс народов Кавказа бежит их разнимать. И стараемся, чтобы голос Кавказа был слышан на федеральном уровне, предлагаем проект городу Москве, федеральным властям».

Мадина Амагова: «Находите поддержку?»

Алий Тоторкулов: «Практически да».

День нашего героя расписан по часам. Мы напросились сопровождать его до офиса, который располагается на Семеновской площади и продолжили разговор в автомобиле.

Мадина Амагова: «Алий Хасанович, сколько лет вы уже в Москве? Привыкли к городу?»

Алий Тоторкулов: «Я в семнадцать лет уехал, и практически с тех пор в Москве».

Мадина Амагова: «То есть можно сказать, что это ваш родной город?»

Алий Тоторкулов: «Только на два года отлучался в армию, все остальное время в Москве, естественно, езжу в Карачаево-Черкесию».

Алий Тоторкулов родился в поселке Новый Карачай в патриархальной семье сельских тружеников. Он пятый ребенок, а всего их у родителей было восемь: шесть сыновей и две дочери. Тоторкулов с детства стремился к знаниям и учился на отлично, но случилось обстоятельство, которое помешало ему получить золотую медаль.

Мадина Амагова: «Вы же были почти отличником? И был такой случай в школе, когда вы от вашего желания похимичить, лишились практически золотой медали. Как так случилось?»

Алий Тоторкулов: «Хулиганили, брали химикаты. Химикаты взорвались у меняв руках, поэтому был освобожден от последнего полугода учебы, и, в общем, у меня из-за этого в аттестат закрались три четверки».

Мадина Амагова: «То есть вам пришлось лечиться, восстанавливаться? Вы даже из-за этого пальца лишились, да?»

Алий Тоторкулов: «Да, я шучу. Когда сейчас спрашивают ( и дети в том числе), я шучу, что на охоте у меня волк съел палец».

Мадина Амагова: «Алий Хасанович, а ваши лидерские качества проявлялись в детстве? Вы были таким заводилой?»

Алий Тоторкулов: «Звезды так расположились, что я с детства был заводилой, хотя в кавказской патриархальной семье, где много старших ( у меня три старших брата), особо лидерские качества не требуются, но, наверное, это тоже в какой-то степени было причиной того, что я хотел уехать подальше».

Мадина Амагова: «В 1991 году вы стояли на баррикадах, когда шел переломный момент, скажем так, вы отстаивали демократическую Россию. Спустя 27 лет, вы так представляли себе демократию?»

Алий Тоторкулов: «Как все молодые люди, естественно, я был на баррикадах, и, честно говоря, нам надоел этот ЦК КПСС, когда старики собирались и решали судьбу огромной страны. Невозможно было без решения съезда что-то делать. Особой свободы не было, хотя сейчас я понимаю, сколько плюсов тогда было. Мы хотели, как молодежи мозги пудрят, свободу. Мы пошли за ней на баррикады. А потом, когда страна разрушилась, первое мое горькое сожаление было о произошедшем, когда я увидел пенсионеров, копающихся в мусорных баках. В молодости был революционером, сейчас я консерватор и никаких революций для страны не хочу, потому что ни одна революция, к сожалению, не приносит народу счастья».

Мадина Амагова: «И все-таки вы хотели что-то изменить в этой демократической России и даже попытались принять участие в выборах : сначала вы баллотировались в Общественную палату, потом - пытались участвовать в выборах в Государственную Думу. И оба раза вас просто «слили», грубо говоря: в первый раз не допустили до выборов, а во второй - обвинили в какой-то потасовке. Вы жалеете, что принимали участие в этом и какие для себя выводы сделали?»

Алий Тоторкулов: «В политике человек человеку волк, и ты никому не нужен со своими идеями. Там надо толкаться локтями и добираться до кормушки. Во всяком случае на сегодняшний день это так. Все, что ни делается, - к лучшему. Я сейчас понимаю, что мне эта Дума сто лет не нужна была. Что сейчас эта Дума, где нет места для дискуссий? Что мне там делать: кнопки нажимать или голосовать, руку поднимать, строем ходить? Я же не приучен, поэтому, как говорил русский поэт - «не жалею, не зову, не плачу».

В детстве, как любой советский школьник, Тоторкулов мечтал быть космонавтом, потом его уговаривали стать врачом, но в итоге, окончив экономический вуз, Алий Хасанович занялся бизнесом. Минуя московские пробки, мы с нашим героем приехали во двор бизнес-центра «Вэронд».

Мадина Амагова: «Алий Хасанович, а как вам удалось стать владельцев этого целого комплекса зданий?»

Алий Тоторкулов: «У нас в начале 90-ых была компания «Мульти-Экспресс». Это инжиниринговая компания, которая собирала специалистов, проекты, инвестиции, чтобы эти проекты претворять в жизнь. Тогда наш офис был на Смоленке, а здесь - наше подразделение техническое, где мы арендовали помещение и выпускали спутниковые антенны, - Московский завод электромеханизмов. По всему Советскому Союзу он был единственным, который выпускал и сейчас выпускает детали для вертолетов, самолетов. Потом он обанкротился, но нам удалось оставить один корпус, который до сих пор производит детали, которые нигде больше не производят. А все остальное размашисто-советское уже никому не нужно было, они стали банкротами».

Мадина Амагова: «И вы выкупили, да?»

Алий Тоторкулов: «Мы же кавказцы, так получилось...»

Мадина Амагова: «...понаехали, позахватывали».

Алий Тоторкулов: «У меня однокурсник, кстати, москвич, работал банкиром на тот момент и помог мне с кредитом, и я выкупил на торгах то, что выставили при банкротстве».

Мадина Амагова: «Правда, что у вас пытались это здание завода «отжать» и подбросили даже что-то криминальное, чтобы вас арестовать?»

Алий Тоторкулов: «Это в 2000-м году было, когда мы как раз взяли кредит выкупить эти площади. Хлопцы, так называемые, прибежали к моему дому, когда я вышел и пошел в гараж выгонять машину, налетели, заковали в наручники и в карман подбросили взрывчатку. В итоге пришлось мне с ними судиться три года, дойти до Верховного Суда, отменить все их решения. В конечном счете их расформировали, некоторых посадили, некоторых отчислили, но не из-за моего случая - они нашкодили везде. Это были оборотни в погонах».

Мадина Амагова: «А вы вообще смелый человек?»

Алий Тоторкулов: «Я не попадал в супер экстремальные ситуации, разное было, но могу без ложной скромности сказать, что я не трус».

Мадина Амагова: «То есть не отступаете. А вы мстительный человек?»

Алий Тоторкулов: «Нет, я перерос этот возраст, когда меня что-то смущало, хотелось отомстить или что-то еще. Я после 30 лет, можно сказать, переродился. Все детское и кавказское воспитание остались, но я работал над собой».

Есть у нашего героя важные для бизнесмена качества: он обладает здоровым авантюризмом и любит рисковать. Тоторкулов не боится браться за проекты, если они связаны с новыми технологиями. Один из таких - изобретение аппарата, который может давать тепловую энергию и холод одновременно.

Алий Тоторкулов: «Вот эта печка демонстрационная. Она может быть больших размеров для утилизации бытовых отходов. Здесь на основе плазмы большие температуры, и сгорает любой вид мусора. Эта печка выдает огромное количество тепла».

Здесь должен стоять аппарат Гагарина, мы его так называем, потому что изобретателя зовут Гагарин. Он родился 12 апреля 1961 года.

Мадина Амагова: «То есть это не фамилия, это имя?»

Алий Тоторкулов: «Да. В Армении его в честь Юрий Гагарина назвали «Гагарин». Получается, что эта печка дает тепло, которое греет углекислоту, углекислота под большим давлением идет в Аппарат Гагарина, крутит генератор и дает электричество и холод».

Мадина Амагова: «А холода в России и так хватает. Для чего? Куда предназначается это?»

Алий Тоторкулов: «В России холода хватает зимой. На холодильные установки, на большие морозильники и прочие - они всегда требуют холода, и на этот тратится очень много энергии. А Аппарат Гагарина позволяет получать и электричество, и холод одновременно, причем большое количество холода».

Любовь к физике и химии нашла отражение в бизнесе Алия Тоторкулова. Но, как известно, такие проекты требуют немало вложений, поэтому основную деятельность никто не отменял. День нашего героя продолжился в его рабочем офисе. Когда в офисе заканчивается работа, оживает деятельность «Эльбрусоид», которая располагается двумя этажами ниже. И день нашего героя продолжается там. Кстати, в мае текущего года «Эльбрусоид» отметил 15 лет со дня основания.

Алий Тоторкулов: «Время пролетело, что даже не заметили. Начинали на шестом этаже с небольшого кабинета, выросли на целый этаж. Во дворе еще есть музыкальная и танцевальная студии, еще хотят киностудию (пока идет ремонт там). В общем, мы хотели, чтобы для нашей молодежи было место, где они могут собираться, знакомиться друг с другом или заниматься какими-либо культурными проектами. Но молодежь - максималисты, мы хотели это медленно развивать, а они как навалились и начали со всех сторон: «Давайте этот проект», «Другой проект!», «Пятый проект!». И мы так разрослись быстро, что открыли филиалы в Кабардино-Балкарии (Нальчике), в Карачаево-Черкесии (в Карачаевске, потом в Черкеске), в Ставрополе. Так что, из Москвы мы поехали домой с филиалами».

Мадина Амагова: «Вы даете молодежи возможность расти и реализовываться, но вам лично что дает все это?»

Алий Тоторкулов: «Удовольствие».

Мадина Амагова: «Смотреть, как это все происходит, да?»

Алий Тоторкулов: «Я, честно говоря, никогда не думал, что буду общественным деятелем, никогда не знаешь, куда кривая выведет».

По нашей просьбе Алий Хасанович провел для нас небольшую экскурсию по офису Эльбрусоида.

Алий Тоторкулов: «Кабинет нашего главного программиста».

- Ас-салааму 'алейкум, Азамат!

- Ва'алейкум ас-салам!

-Можно к тебе?

-Здравствуйте!

Мадина Амагова: «Я знаю, что приложение - это ваша особая гордость на карачаево-балкарском языке».

Алий Тоторкулов: «У нас в Эльбрусоиде много проектов для особой гордости, но приложение - одно из них, потому что на сегодняшний день уже десяток разных приложений есть: и детских, и научных, и религиозных».

Развивающие игры. Игра «Ойнай-биле» позволит вашему ребенку познакомиться с животным и растительным миром, предметами домашнего быта и т.д. на родном и параллельно на русском и английском языках.

Алий Тоторкулов: «Азамат, будучи кандидатом экономических наук, преподает в Московском университете, но в Эльбрусоиде, помимо прочего, занимается приложениями».

Мадина Амагова: «У вас все специалисты такие дипломированные: и кандидаты наук, и преподаватели. Алий Хасанович, мы все равно, наверное, не успеем по всем кабинетам пройтись. Осталось вот главная комната, скажем, для нас, мусульман».

Алий Тоторкулов: «Да, для мусульман, конечно, это молельная комната. Здесь собирается молодежь, совершает намаз. И это важно для нас, потому что мы светская организация, но мы не хотим, чтобы наша молодежь где-то шлялась, экстремистов слушала и прочих, поэтому мы оставили комнату молельную, где молодежь совершает намаз».

Мы продолжили знакомство с Эльбрусоидом в кабинете главного режиссера фонда Надеждой Хаджиевой.

Мадина Амагова: «Здесь, я так понимаю, главный режиссер Эльбрусоида?»

Алий Тоторкулов: «По совместительству - гордость Эльбрусоида и главный режиссер. Она занимается всем в принципе, но сейчас очень ответственную работу делает Надя, потому что аудиокниги - это новая подача. И все народы этим пользуются. Мы составили список (помнишь там говорили про 100 книг, которые должен прочитать каждый?) на карачаево-балкарском языке и классики и других жанров. А Надя заставляет всех читать эти книги и выпускает аудиокниги.

Амина Кубанова у нас юрист. Мы ее называем «юрист всех времен и народов». Там сидит бухгалтер, сегодня ее нет, может, позже придет. А так любая организация должна иметь в своем активе людей, которые знают законы и которые умеют считать деньги».

Мадина Амагова: «Если не секрет, раз уж речь о деньгах, сколько в среднем в год уходит на поддержание работы Эльбрусоида?»

Алий Тоторкулов: «От 3 до 4 миллионов рублей ежемесячно на содержание и проведение небольших акций. Если крупные мероприятия - фестивали, конференции, форумы - то это отдельный бюджет».

Мадина Амагова: «То есть, если взять среднюю цифру, это 3 миллиона в месяц, средняя цена? Получается, 30 с лишним миллионов в год?»

Алий Тоторкулов: «Это к бухгалтерии Мадина Амагова».

Мадина Амагова: «Сразу же напрашивается вопрос: зачем вам это нужно?»

Алий Тоторкулов: «Мне это не нужно, это нужно народу. Это нужно молодежи. Естественно, мне это тоже нужно, раз всем остальным нужно. Пока есть возможность. Если бы ее не было, я бы, наверное, не занимался этим. А так, как говорят, мне дают - я даю, мне не дают - и я не даю».

Завершилась наша небольшая экскурсия в кабинете руководителя проекта фонда «Эльбрусоид» Хафизы Чотчаевой.

-Здравствуйте!

-Можно?

- Да, проходите.

Мадина Амагова: «Это вторая приемная Эльбрусоида, я так понимаю? Обычно сюда приходят все гости».

Алий Тоторкулов: «Можно сказать, это первая приемная. Если много народа, то у меня в кабинете, там побольше места. А так Хафиза у нас курирует все проекты, палочка-выручалочка и моя помощница».

Через несколько минут нашему герою нужно было уезжать на очередное мероприятие, но оставались еще Мадина Амаговаы, которые хотелось ему задать.

Мадина Амагова: «Алий Хасанович, мы все о работе и о работе. Давайте немножко о семье вашей. Вы же женились поздно? В 37 лет?»

Алий Тоторкулов: «Да».

Мадина Амагова: «Почему? Что мешало сделать это раньше?»

Алий Тоторкулов: «Были объективные и субъективные причины. Во-первых, у нас, я уже говорил: я из патриархальной семьи, я ждал, когда старшие братья женятся. Я бы женился раньше. По идее, по возрасту я сейчас уже мог бы с внуками быть, а у меня младший сын еще только через год пойдет в школу, в детском саду».

Алий Хасанович - отец большого семейства: у него шестеро детей - трое сыновей и три дочери.

Алий Тоторкулов: «Перед родителями есть ответственность - вырастить детей, и поэтому лучше пораньше заводить семью, так чтобы еще в достаточно активном возрасте поставить детей на ноги и быть спокойным за них».

Супруга Алия Хасановича Фатима - из семьи карачаевской интеллигенции. На момент их знакомства она училась в медицинском институте в Ставрополе.

Мадина Амагова: «А правда, что вы свою жену украли?»

Алий Тоторкулов: «Ну как украл? Я выполнил ритуал. Когда воруют, человека даже знать не знают - это одно. А когда уже знают друг друга и вроде бы как согласны, есть ритуал помпезно из дома невесту вывести. А есть просто: сажают в машину, увозят».

Мадина Амагова: «Это для чего? Для романтики?»

Алий Тоторкулов: «Я, честно говоря, так как поздно женился, это делал специально, чтобы понять, если она села в мою машину и уехала со мной - значит у нее твердое решение».

Мадина Амагова: «Хотя на Кавказе не принято хвалить жену, и все-таки мне бы хотелось у вас спросить, за какие качества вы цените свою супругу?»

Алий Тоторкулов: «Так как я женился достаточно поздно, я сознательно выбирал себе спутницу жизни, которая нацелена на семью, на детей. Дети в ней души не чают. И, мне кажется, для детей это очень важно: отец может и подзатыльник дать или не видно его давно, а мама должна быть такой, чтоб дети чувствовали родительское тепло. Она отдает и за меня, и за себя это тепло».

Мадина Амагова: «Какие ваши личные качества вам бы хотелось, чтобы ваши дети переняли?»

Алий Тоторкулов: «Каждый родитель хочет в ребенке свое повторение или чтобы дети прошли то, чего не смогли пройти родители. Я уже перерос это и хочу, чтобы каждый рос индивидуально, сообразно способностям, талантам. Для девочек я бы хотел, чтобы они больше были похожи на маму, а мальчики, для мужчин очень важно, на мой взгляд, чтобы могли брать ответственность на себя. Уже с высоты своих лет я говорю, что есть три кита в воспитании детей: они должны быть здоровыми, воспитанными и образованными».

Мадина Амагова: «Несмотря на то, что вы говорили, что вы человек нерелигиозный, но вы человек верующий, как часто вы обращаетесь к Богу и о чем вы Его просите?»

Алий Тоторкулов: «Я верующий человек и мы с детства ( у нас бабушка была набожная, несмотря на атеистическое советское прошлое) знали, что Бог существует. Я считаю, что религия очень важна, потому что, если представить дорелигиозное время, это был хаос. С любой религией приходила нравственность. Я лично обращаюсь каждый день к Господу, благодарю за что-то, прошу о чем-то, то есть я веду, можно сказать, беседу. Я не в той форме, как принято в религии, но я никогда далеко не отхожу от Бога».

Мадина Амагова: «Как вам кажется, в чем ваше призвание?»

Алий Тоторкулов: «Еще будучи студентом, я был в музее Льва Толстого, и у меня в память врезалось, что Лев Толстой говорил, что человек должен все время искать себя, если не нашел в этом, искать в другом, в третьем, то есть призвание человека - найти себя. Я пробую себя во многом, и многое мне нравится, но в чем мое призвание, я еще не уверен. Я думаю, что у меня еще много хорошего впереди. И что в конечном счете станет моим призванием, я не знаю».

Может быть, сегодня наш герой и не нашел своего призвания, но, благодаря ему, немалому количеству людей удалось обрести себя. Больше всего в этом человеке меня удивляет его щедрость и природная скромность. Кажется, что никакие заслуги, должности или статус не изменят его нрав, сдержанный и спокойный, и он всегда будет отдавать больше, чем получать.

В этом разделе:

Добавить комментарий

Войдите, чтобы оставить комментарий: